Библиотека

Особое задание стр. 152

Размер шрифта
-
+
Тема

на запасных путях, точно с перепугу, протяжно гудел паровоз. Было уже поздно, во всяком случае за полночь, и я — тогда участковый уполномоченный транспортного отделения ОГПУ на станции Верховцево, закрыв в сейф бумаги, собрался домой. Вдруг в дверь постучали. На пороге стоял чуть сутулый мужчина лет тридцати, в ватнике и старом треухе.

— Моя фамилия Захарченко. Я работаю дежурным на станции Сухачевка. Я тоже виноват… Что слушал его…

— В чем виноват? Кого слушал? Ничего не понимаю, — сказал я. — Говорите яснее.

— Ставского слушал, — выпалил гость.

— Ставского? О чем же он говорил вам?..

Вот что мне рассказал Захарченко.

Заведующий почтой Ставский ежедневно бывал на

станции и в ожидании поездов, доставляющих корреспонденцию, подолгу засиживался в компании дежурных. Особенно он благоволил к Захарченко. Может быть, потому, что, не имея казенной квартиры на станции, Захарченко с женой снимали комнату в Сухачевке, где Ставский пристроился жить у зажиточной вдовы, а может, и потому, что Захарченко был сверстником Ставского.

В комнате дежурного по станции разговоры велись о разном, но чаще о трудностях жизни. Положение в стране было тяжелое, и Захарченко, считая Ставского обывателем-неудачником, которому Советская власть перешла дорогу, сочувственно выслушивал его жалобы, а иногда и поддакивал.

А вчера, видимо уверовав в надежность Захарченко, Ставский стал открыто поносить Советскую власть. «Погибла Россия, погибла ее интеллигенция, которой с этим сбродом не по пути», — с ненавистью говорил он.

Захарченко молча слушал, а Ставский, решив, что тот с ним согласен, продолжал в том же духе, все больше озлобляясь и теряя контроль над собой.

«Нет, это не простой обыватель», — решил Захарченко после очередного откровения начальника почты. Сменившись с дежурства, он сказал жене, что едет в Днепропетровск в отделение железной дороги, а сам с попутным поездом приехал на станцию Верховцево ко мне.

Рассказ меня заинтересовал, и захотелось узнать о Ставском более подробно.

— Скажите, товарищ Захарченко, — задал я гостю вопрос, — к Ставскому приезжает кто-нибудь?

— Не знаю.

— Может, Ставский сам куда-нибудь выезжает?

— О, да! Он довольно часто путешествует.

— Куда? Знаете?

— Еще бы. Ведь я кроме дежурного еще и билетный кассир.

— Ну что ж, — сказал я, улыбнувшись. — В таком случае вам и карты в руки. Выкладывайте все, что знаете о его путешествиях.

Началась вторая часть ночного повествования. Оказалось, что Ставский ездит через Верхне-Днепровск и Долгинцево в Кривой Рог за продуктами, мотивируя свои поездки тем, что магазины на рудниках лучше снабжаются, и он действительно привозит кое-что дефицитное, иногда и для него, Захарченко.

«В рудники за продуктами?.. — Я насторожился. — Верхне-Днепровск — Долгинцево — Кривой Рог… Странно».

— Кроме продуктов, Ставский ничего больше не привозил, не замечали?

— Как будто бы нет. — Захарченко подумал, потом добавил: — Впрочем, погодите. Дайте собраться с мыслями.

Захарченко сморщил лоб, потом, хлопнув себя ладонью по коленке, проговорил:

— Вспомнил!

И начал рассказывать, как Ставский, возвратившись из Кривого Рога, зашел в дежурку, как достал из мешка три килограмма мяса, которые он купил по просьбе Захарченко, а тот заметил на дне мешка несколько продолговатых трубок, обернутых в бумагу. Ставский быстро завязал мешок и поспешно ушел домой.

— Вы говорите, трубочки были обернуты в бумагу?

Я подошел к сейфу, вытащил динамитную шашку, какими в то время взрывалась рудничная масса на криворожских рудниках, и положил ее

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.