Библиотека

Останки человеческого стр. 17

Размер шрифта
-
+
Тема

любой задницы по вызову. Что, приятно?

– Не сказал бы.

– Тебе должно быть охрененно приятно, козел, ты понял? Это самое большее, на что ты потянешь!

– Спасибочки.

– Да, ты сделал карьеру. Жаль, что она обрывается. Гэвин похолодел; он надеялся, Приториус ограничится угрозами. Похоже, что нет. Они собираются причинить ему вред. Боже, они сделают ему больно, причем в наказание за что-то, чего он не совершал, о чем он даже понятия не имеет.

– Мы уберем тебя с панели, парень. Раз и навсегда.

– Я ничего не сделал.

– Малыш узнал тебя, хоть ты и напялил на голову чулок. Он узнал твой голос, узнал одежду. Придется смириться, тебя узнали. И будь готов платить.

– Да пошел ты.

Гэвин кинулся бежать. В восемнадцать лет он представлял свое графство в беге на короткую дистанцию; вот бы теперь ту же скорость. Приториус захохотал у него за спиной (да он спортсмен!), и две пары ног загромыхали по мостовой ему вослед. Они были уже близко – еще ближе, – и Гэвин совершенно потерял форму. Уже ярдов через двадцать у него заболели бедра, к тому же слишком узкие джинсы сковывали движения. Он проиграл еще до начала погони.

– Тебя никто не отпускал, – проворчал белый громила, вонзая свои обкусанные когти Гэвину в бицепс.

– Неплохая попытка, – усмехнулся Приториус, вальяжно направляясь к своим гончим и затравленному зайцу. Он едва заметно кивнул второму громиле и произнес: – Кристиан!

В ответ на приглашение Кристиан вмазал кулаком Гэвину по почкам, и тот согнулся пополам, выплевывая ругательства.

– Вот туда, – кивнул Кристиан, и Приториус согласился:

– Давай мигом.

Гэвина поволокли в темный переулок, подальше от фонаря. Его рубашка и куртка порвались, дорогие ботинки волочились по грязи. Наконец его заставили выпрямиться, и он со стоном подчинился. В переулке было черным-черно, и только глаза Приториуса как-то странно маячили перед Гэвином в воздухе.

– Ага, вот мы и снова вместе, – протянул тот. – И в самом лучшем виде.

– Я… не трогал его, – выдохнул Гэвин.

И тут безымянный подручный Приториуса, тот, кто не был Кристианом, засадил мясистым кулаком прямо в грудь Гэвину и толкнул его так, что тот налетел спиной на стену, в которую упирался переулок. Каблук его угодил в какое-то дерьмо, заскользил, и, как Гэвин ни старался сохранить вертикальное положение, его ноги совершенно размякли. Как и его воля: не тот случай, чтоб хорохориться. Он будет их умолять, он упадет на колени и вылижет им подметки, если потребуется, – только бы они оставили его в покое. Только бы они не изуродовали ему лицо.

А это была любимая забава Приториуса, во всяком случае,

так твердила молва – он обожал лишать людей красоты. А с ним он, судя по всему, мог поступить особенно жестоко, в три удара бритвой изувечить его безнадежно, заставив жертву запихнуть себе в карман собственные губы В качестве сувенира.

Ноги Гэвина подкосились, и он упал лицом вниз; ладони его уперлись в мокрую землю. Он почувствовал, как под рукой лопнуло что-то мягкое – какая-то гниль.

Не-Кристиан перемигнулся с Приториусом и издевательски заметил:

– По-моему, парень неотразим, а? Приториус пытался раскусить очередной орех.

– А по-моему… – сказал он, – парень наконец обрел свое место в жизни.

– Я никого не трогал, – проскулил Гэвин. Ему оставалось только одно:

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.