Остановите музыку стр. 203
и она говорит.
— То есть, я глупее Гриши.
— Он настойчивее.
Хорошо ему говорить. А Нина видя, как дочка замирает, понимая, что от нее требуют прямого ответа, а для нее это физически мучительно, внутренне замирала, и со стороны, наверное, это было заметно, потому что Костя, после недолгих сомнений, сам это делать начал. Ненавязчиво, делая вид, что не замечает детского молчания, раз за разом задавал Арине одни и те же вопросы.
— Тебе добавки положить? — Рассказывал Нине о встрече с предпринимателями на ковре у мэра, взял тарелку с салатом, себе подложил, а на Арину кинул быстрый взгляд. Заметил, как она подвинула к нему свою тарелку, отвернулся к Нине и рассказ свой продолжил, через полминуты повторив свой вопрос, будто просто пропустил слова девочки мимо ушей, не расслышав ответ.
Нина зажмурилась от беспомощности, боясь на дочку взглянуть, и вздохнула с облегчением, когда та четко сказала «да». И так раз за разом, день за днем, пока Нина не поняла, что напрягает ситуация, в основном, только ее. Она переживает за дочь больше, чем та, как Нина себя запугивала, страдает. Правда, это не помогло расслабиться и в один день научить дочку разговаривать. У Кости это получалось куда лучше, наверное, потому, что он не боялся и не испытывал трепета перед детскими страхами и слезами.
В гостиной, в углу, красовалась елка. Невысокая, искусственная, но выглядевшая, как настоящая. Еще одно новшество в квартире Шохина. Как он сам признался, до этого в его доме приход нового года знаменовался сменой штор и заменой подсвечников на секретере с бронзовых на хрустальные. Елка если и появлялась, то на кухне и совсем маленькая, ее Лидия Аркадьевна приносила. А в этом году поставили для Ариши, она сама развешивала игрушки и почти улыбалась. До Нового года оставалось десять дней, а праздничное настроение уже завладело всеми вокруг.
Если бы еще не проблемы с бывшим мужем, Нина бы тоже радовалась. А самое неприятное в этой ситуации было то, что его поддерживали ее родители. То ли он им что-то сказал, что они приняли близко к сердцу, то ли их мнения сошлись на фоне недоверия к ее изменившимся жизненным обстоятельствам, но пели и ее родители, и бывший муж в унисон. Видите ли, она совершает огромную ошибку, отворачивая ребенка от родного отца. А разве она отворачивала?
Пашка даже на день рождения не приехал, хотя поспешил повернуть ситуацию в свою пользу, и заявил, что его не приглашали и, в одной комнате с Шохиным, его присутствие нежелательно.
— Ты просто эгоист, — обвинила его Нина при последнем разговоре, а Пашка обиделся и заявил, что у нее с некоторых пор нет права его судить.
Вот и мама, когда Нина ей все-таки перезвонила, разговор завела именно об этом. Что родной ребенок — это родной ребенок, это совершенно другие чувства и степень ответственности, поэтому она не должна ради собственного удобства гнаться за призрачным ощущением семейственности.
Нина даже поморщилась, выслушав это.
— Мама, я с некоторых пор перестала тебя понимать. Какие призраки?
— Все ты понимаешь, — обиделась Елена Георгиевна. — Пашка — отец, он должен присутствовать в ее жизни.
— А кто ему мешает? — Нина одной рукой, другой держа телефон у уха, принялась расчехлять костюмы