Оставить след стр. 102
это гарантия что оно останется невредимым.
— Тело да, а вот психика может реально пострадать, — подумал я, но ничего об этом ему не сказал.
После проведённой консультации, попросил Михалыча отпустить меня домой, новый год же скоро.
— До нового года ещё три дня, успеешь подготовиться. На завтра у нас запланирован очередной поиск нитей, я бы хотел, чтобы ты присутствовал во время перехода. Думаю какой-нибудь твой совет по ходу дела, может оказаться полезным, — заявил Михалыч, упорно не желая меня отпускать.
— Хорошо, но после я сразу домой, договорились?
— Я своё слово держу, если сказал, значит так и будет, — ответил Михалыч, взглянув на меня так, словно я считаю его болтуном. — А сейчас, если ты хорошо себя чувствуешь, мы бы хотели услышать более подробный рассказ о твоём последнем нахождении в прошлом.
— Мы это кто? — спросил я, не понимая, о ком он говорит, ведь на данный момент в кабинете кроме нас больше никого не было.
— Через пару минут подойдут твои постоянные слушатели, кроме одного, полковник Грачёв не приедет, у него неотложные дела. Он просил отправить ему видеозапись твоего рассказа.
Через пару минут, как и сказал Михалыч, в кабинет стали входить мои слушатели, то есть персонал лаборатории и наш прикомандированный историк. Последним вошёл электрик Гена и почему-то сел в самый дальний от меня угол кабинета. Он был хмур и молчалив, что было не свойственно его натуре.
Когда все расселись по своим местам, я начал рассказывать. С каждой минутой рассказа слушатели начинали оживляться, посыпались уточняющие вопросы, в основном касающиеся быта. Когда рассказ дошёл до того момента, как я использовал грудь как отвлекающий фактор, Гена всё-таки не выдержал своего молчаливого присутствия и громко спросил.
— Лёха, ну, ты сам-то хотя бы успел эти прелести пожмакать?
— Гена заткнись! — прикрикнул на него Фёдор.
— Ну, а чо, я же вполне логичный вопрос задал, сам бы ты, наверное, сразу этот второй размер мять начал, — пробурчал Гена и обиженно замолчал.
Меня слушали так внимательно, что я иногда слышал, как за окном тарахтит дизельный генератор. Что самое удивительное, историк тоже перестал задавать уточняющие вопросы и сейчас просто слушал, чуть ли не с открытым ртом.
Вскоре мой рассказ дошёл до того момента, когда я находясь в женском теле разделся, чтобы переодеться в мужскую одежду, принадлежавшую умирающему деду. Гена снова не вынес молчания и спросил.
— Лёх, а тело у неё нормальное было или так себе, ничего особенного, баба как баба?
— Гена, — слово взял Михалыч, который тоже слушал меня, слегка приоткрыв рот, — ещё один звук от тебя и я заклею тебе рот скотчем, всё понял?
— Вот вы прям все какие-то не нормальные, я же уточняющие вопросы задаю, вдруг в те времена люди выглядели лучше, чем сейчас. Мне вот, например, интересно узнать о том, эволюционирует человечество или наоборот обратно к обезьянам ползёт.
— Завтра отдельно об этом у Алексея спросишь, если он, конечно, захочет поделиться такой информацией, а сейчас сделай всем нам огромное одолжение, — ЗАТКНИСЬ! — повысил голос Михалыч, чего на моей памяти ещё ни разу не происходило, если не считать рабочие моменты.
Мой рассказ продолжился и до его завершения меня больше никто и не о чём не спрашивал.
— Вот в принципе и