Оставить след стр. 96
стену. Элита вражеского войска, та что осталась в седле, ждала своего часа, чтобы ворваться в открытые ворота. За каких-то несколько минут наши воины сбросили на головы врагов всё что было для этого приготовлено. После такого опора атакующие потеряли около десятка воинов, но это их не остановило от желания попасть во двор замка. Вскоре первые враги появились на стене, где сразу началась кровавая жатва. Потери появились и у нас, но они тем не менее были в разы меньше. С каждой минутой врагов на стене становилось больше и нашим воинам пришлось отступить. После отступления мы потеряли ворота, и всадники наконец-то ворвались во двор. Какого-то решающего преимущества это им не принесло, так как мы просто завалили двор всяким хламом в виде телег без колёс и массивной мебели. Всадникам ничего не оставалось, как спешиться и вступить в бой как обычные воины. Мой отверженный жених лично командовал войском вторжения, а после того как увидел меня, решил собственноручно со мной поквитаться за публичное оскорбление. Думая что я ему не соперник, он решил не брать щит, о чём через пару минут и пожалел, получил серьёзную рану. Капитан не зря меня гонял до седьмого пота, несмотря на не равные физические данные, мне удалось несостоявшемуся мужу отрубить четыре пальца на правой руке. После потери пальцев этот тип неприятной наружности пришёл в ярость и, взяв меч в левую руку, снова напал. Только с одной левой рукой он был уже не настолько опасен, но было одно, мы проигрывали схватку, поэтому ему на помощь пришли его товарищи.
К этому моменту из наших двадцати бойцов осталось только пятеро, поэтому мы снова отступили, на этот раз в сам замок. В коридорах было проще отражать атаки, но врагов было слишком много, а среди них были и лучники. Через несколько минут нас осталось трое, я воевода и какой-то молодой парень ловко орудующий копьём. Нас медленно, но уверенно загоняли на самый верх донжона. Оттуда уже некуда было отступать, мы это понимали и отбивали атаки как могли.
Когда до крыши остался последний лестничный пролет, мы остались только вдвоём с воеводой, который был ранен в руку и ногу. Взглянув на меня последний раз, он прыгнул на врагов сверху, унося вниз вместе с собой сразу несколько человек. Я остался один, когда попал на крышу и откуда не было выхода. Враги быстро загнали меня в угол, но убивать не спешили, ждали, когда на крышу поднимется теперь уже стопроцентно будущий владелец этого замка. Вскоре он появился, злой и бледный после потери пальцев. Я понимал, что, если меня сейчас возьмут живым, точнее живой, мне потом мёртвые завидовать будут. Не желая такого исхода, быстро запрыгнул на каменный зубец, какими была окружена крыша донжона. Щит выбросил, он мне был больше не нужен, я драться дальше не собирался.
— Самоубийство большой грех, но думаю, на том свете меня поймут и простят, — подумал я, взглянув вниз. С той стороны донжона, где я сейчас стоял на краю крыши, внизу на земле было много больших камней, а высота в пару десятков метров просто не давала ни одного шанса выжить после падения. — Не получишь ты комиссарского тела, — сказал я решившему подойти