Оставьте меня стр. 233
– А самолет? – сказала Мэрибет.
– Он завтра. Можно?
– А вы кто?
– Мы – ее… – начал Тодд.
– Дети! – перебила Мэрибет, подняв голову. – Это мои дети.
Медики переглянулись, закатив глаза.
– Что? Он свой, меня удочерили, – сообразила Санита.
– У нас как у Джоли с Питтом, – добавил Тодд.
Никто, похоже, не поверил, но в «Скорую» пустили.
По пути в больницу Тодд с Санитой держали ее за руки.
– Если я умру… – начала Мэрибет.
– Не умрете! – перебил Тодд.
– Но на случай – меня зовут Мэрибет. Мэрибет Кляйн. Моего мужа – Джейсон Бринкли. Он в Нью-Йорке.
– Так, Мэрибет Кляйн, – ответил Тодд, – умирать теперь нельзя, потому что мы с Санитой поспорили, как вас зовут на самом деле, и я только что выиграл десять баксов, а в случае смерти взять их будет некрасиво.
– Не смеши. – Мэрибет схватилась за грудь. – Больно.
– Тогда не умирайте, – повторил Тодд.
Когда они приехали, Тодда с Санитой отправили в зал ожидания. Мэрибет поставили в очередь. Она пересказала историю болезни. Рассказала о недавней операции.
– Ваш кардиолог? – спросила медсестра.
Мэрибет не знала, что сказать. Стивен в Калифорнии. Доктор Стерлинг уволен.
– У меня больше нет кардиолога.
Мэрибет уже привыкла ко всему этому. ЭКГ. Анализ крови. Ожидание.
Тодда с Санитой к ней не пускали, но они слали
ей эсэсэски из зала ожидания. «Вы в порядке?»
«Пока жива», – ответила Мэрибет.
«Все еще жива».
«Санита, отдай Тодду 10$».
«Не раньше, чем вы выйдете».
– Хорошо, хорошо, все хорошо, – констатировал кардиолог приемного отделения. Высокий, на вид уставший, густые гусарские усы – он сразу понравился Мэрибет. – И кардиограмма, и кровь, и пульс – все в полной норме.
– В прошлый раз было так же, – сказала она. – Первые анализы нормальные.
– По этой причине мы оставим вас на несколько часов под наблюдением. Боль такая же, как в первый раз?
– Нет. Тогда она нарастала постепенно. А сейчас я от нее проснулась.
– А как бы вы ее описали? Резкая?
– Нет. Скорее как жжение. И в руке тоже было.
– Жжение. Ясно. В последний день-другой что-нибудь непривычное ели?
Джалфрези с курицей.
– На ужин была индийская кухня.
– Острая?
– Очень.
– Возможно, из-за этого, – сказал врач. – Рефлюкс. Дам вам антацидное средство. Возможно также, что болью сопровождается заживление сердца. Мы оставим вас под наблюдением, но с учетом того, что операция была недавно и все анализы в норме, я бы не сильно беспокоился.
– Значит, я не умираю от инфаркта?
– На данный момент – нет.
– А можно мне увидеть моих друзей? – спросила Мэрибет.
– Вы имеете в виду «детей»? – с улыбкой спросил он. – Они там скребутся под дверью. Впустить их?
– Будьте добры.
– О боже, как мне стыдно! – сказала Санита. – У вас из-за моей стряпни кишечный приступ!
– Главное, чтобы в Хайдарабаде об этом не прослышали, – ответил Тодд. – А то никогда мужа не найдешь. Хотя погоди. Фриц-то готовить умеет. Ммм. Бобовый хлеб.
Мэрибет смеялась. Без остановки с тех самых пор, как их впустили в палату. В груди больше не болело. После противокислотного лекарства все прошло.
Часов в шесть Санита начала смотреть на телефон. Вылет в час, но в аэропорт надо было успеть к десяти.
– Идите, – сказала Мэрибет. – У тебя самолет. И тебе бы, Тодд, поспать немного перед выездом в Алтуну.
Он