Остров безветрия стр. 2
Но муж не послушался. Он придвинулся к кусту ближе и вдруг вскрикнул:
— Да птица же это! Ну и птица!
— Какая птица?
— Попугай, я такого в Питере на квартире у господина инженера встречал.
Муж наклонился к кусту, потом снова повернулся к жене:
— И ребёнок здесь. Мальчик… Небось с поезда…
Услышав о ребёнке, к кусту заспешила жена.
Куст образовывал небольшую пещеру из веток и листьев, туда и заполз ребёнок. А рядом с ним сидел попугай.
Серая птица ростом с ворону к ребёнку не подпускала. Она угрожающе щёлкала тяжёлым клювом и выкрикивала:
— Держи вора! Держи вора!
— Что делать-то будем? — спросила жена. — Ребёнок застудится на сырой земле. Надо его взять в дом, может, придут за ним со станции.
Муж снял с себя пиджак, ловко набросил на птицу. Лишь тогда жена сумела взять ребёнка на руки.
Это был мальчик, лет двух с половиной, в городских штанишках и курточке. Он прижался к жене кузнеца и тихо заплакал.
Пиджаком мужа тётя Анюта укутала ребёнка, и они понесли его в деревню ближней тропой через лес. Попугай кружил над ними, перелетая с дерева на дерева, продолжая злобно выкрикивать:
— Держи вора! Держи вора!
Несколько раз он пикировал на тётю Анюту, пытался клюнуть её в голову. Муж с трудом отгораживался
от него веткой.
— Птица дорогая, не зашибить бы! — приговаривал он при этом.
Ребёнка внесли в дом, попугай залетел следом. Тут он, видимо, понял, что мальчику плохо не сделают, уселся на спинку стула и успокоился.
Все мальчишки — противные
В первом классе некоторые девочки даже дружили с мальчишками. А к третьему стало ясно: все мальчишки — противные.
И отличник Лорин, и двоечник Авдуевский были одинаковы, потому что были мальчишками. С ними нехотя, небрежно здоровались, а чаще проходили мимо, их не заметив.
В перемены мальчишки носились по коридорам. У них были свои игры и свои тайны.
Девочки спокойно гуляли по двое, по трое или стояли у окон.
Максим Михеев был тогда как все, просто противным, ни врагом, ни другом. Злейшим Врагом номер один он стал в этом году, первого сентября.
Первого сентября Оля вышла из дома в белом переднике. Этот передник они с мамой недавно купили в магазине. Оля сама его гладила накануне, сама отпаривала платье, пришивала манжеты. Утром под весёлую музыку по радио она надела передник с удовольствием такой он был яркий, белый и наглаженный этот передник!
Впереди по улице шёл Максим Михеев, но она не окликнула его, даже и не подумала догнать.
Потом была стройка, забор, лужа с грязной маслянистой водой. Поперёк лужи лежали доски. Когда Максим встал на доску, из под неё полетели брызги — прямо на Олин передник. Ужасные ржавые пятна расплылись на ярко-белом переднике.
Оля даже лицо закрыла от горя. Рядом топтался Максим и бубнил:
— Я нечаянно, Найдёнова. Я больше не буду.
— Дурак! — сказала Оля.
Что толку, что он нечаянно обрызгал её этой грязью. Ей теперь стыдно идти по улице! Только что она тихо гордилась тем, какое всё на ней новое и наглаженное, и даже прохожая старушка ласково на неё оглянулась. А теперь она не знала, куда спрятаться.
Ей стыдно было стоять на торжественной линейке, и она