Остров «Мадагаскар» стр. 16
нравился?
Она спокойно уточнила:
— Не понравился. Я видела его в кают-компании, счетом три раза. Или четыре.
Редкий случай, — сказал Хайдаров, — Филипа все любили..
— Именно, куратор. Поэтому он не понравился мне. Профессиональный обаятель, стрелок-без-промаха… Вас шокирует мой непочтительный тон?
Хайдаров пожал плечами. Он и сам недолюбливал Филипа. Куратор должен быть обаятельным — но в меру. Личность его должна быть концентрированной, как химикат. Без воды. Демонстрироваться могут лишь те качества, которые. повышают доверие к личности куратора. А Шерна был артистичен, шумлив — душа общества — и в нем было что-то мушкетерское или флибустьерское, каска и полускафандр сидели на нем, как широкополая шляпа и кафтан с кружевами. Он был пышен. Бедняга Филип, подумал Хайдаров. Я недолюбливал тебя, но твоя гибель оставит во мне зарубку. Ты был слишком красив и пышен, смерть не по тебе.
— То есть вам Шерна не показался замкнутым и надменным человеком? — спросил он.
— Замкнутым — ни в коем случае. Хотя… Он всегда был сам но себе. А в момент аварии я была в каюте Бориса Гольданского, своего коллеги с Деймоса…
Еще один долой, остаются двое, подумал Хайдаров. Борис Гольданский — в числе вызванных для беседам
— Послушайте, куратор. Что вы ищете в корабле? Искать надо в космосе.
Здесь Николай совершил поступок,
для куратора непростительный. Он выкатил глаза и замер. Не потому, что его удивили слова Марты Стоник. Просто он понял, что остаются отнюдь не двое. Остаются все пятнадцать пассажиров, потому что Оккам «обегающий компьютер». Он непрерывно переключается с объекта на объект. Например, членов экипажа он обегает с интервалом в пять секунд, а пассажиров — с интервалом в сорок — шестьдесят секунд, смотря по ситуации в корабле. В интервалах люди не контролируются. Значит, любой пассажир четвертого уровня имел целую минуту, чтобы подняться в кают-компанию, попасть в аварию вместе с Шерной, и бросить его. «Ай-ай-ай… прокряхтел про себя Хайдаров. — Все-таки пятнадцать человек…» — и увидел, что на лице пассажирки появляется изумление.
— Виноват, поперхнулся, — бодро солгал он. — Виноват. Кого надо искать в космосе?.
Она подняла левую бровь. Это у нее великолепно получалось.
— Так уж сразу и «кого»,-сказала она, глядя на оружейный шкаф. — Установили, что пробило обшивку?
— Внесистемный метеорит, — сказал Хайдаров.
Стоник презрительно фыркнула.
— Извините, я профан, — сказал Хайдаров. — Мне было сказано мельком: внесистемный метеорит.
Стоник буравила его огненными левантийскими глазами.
— Вы гуманитарий, с вас взятки гладки. Но экипаж! Специалисты — «Голубая лента», кажется? Рекордсмены! Интересно, что у них на уме…
— Экипаж считается одним из лучших в Межплатрансе, — корректно заметил Хайдаров. Од определенно не завидовал тем, кому приходится работать с доктором Стоник.
Она снова сменила тон:
— Я знаю, я несправедливый человек. Но оставим это. Куратор, метеорит не подпадает под стандартную классификацию!
Будь у кураторов профессиональный девиз, он звучал бы кратко «Выслушай!». Хайдаров спросил:
— В чем же?
— Во всем, кроме скорости. Любая скорость свыше стольких-то километров в секунду считается внесистемной, что, я надеюсь, известно даже кураторам.
Хайдаров скромно поклонился, Стоник подозрительно спросила:
— У вас есть вторая специальность?
— Инженерная математика.
— О-а! Тогда вы поймете. Скорость у него была какаято чудовищная — почему и не подействовала метеорная защита. Не меньше двухсот километров в секунду. Слушайте дальше: входное отверстие