Остров спокойствия стр. 242
Что она хотела, чтобы я умерла.
– Как бы она ни пострадала, она не имела права так говорить! Она могла умереть, если бы ты вовремя не вызвала помощь. Ты поступила храбро и умно. Никогда, никогда об этом не забывай! – Тюлип обняла Симону за плечи. – Я могу простить ей озлобленность, но ее слова жестоки и несправедливы. Ты сказала недавно, что не разочаруешь меня. Так не разочаровывай меня сейчас и не принимай ее слова близко к сердцу.
– Я ненавидела ее. В тот вечер, до всего, когда она пришла с Трентом, такая самодовольная и высокомерная, я ее ненавидела. А теперь…
– Теперь ты повзрослела, а она, видимо, ничуть не изменилась. Не все меняются, Симона. Не каждый способен пережить трагедию – и справиться с ней.
Симона положила голову на плечо матери.
– Порой мне кажется, что я все еще там. В туалетной кабинке.
– Тогда… боже, я сейчас выражусь, как моя мать: тогда открой эту дверь. Впрочем, ты так и поступаешь. Даже если мне не нравится твой новый путь. Я люблю тебя, Симона. наверное, поэтому постоянно раздражаюсь… Ну скажи, что ты сотворила с волосами?
Симона вымученно засмеялась.
– Говоришь о волосах, чтобы отвлечь меня от остального?
– Может, и так, но я все равно не понимаю, зачем ты их обрезала и покрасила в этот адски красный цвет.
– Наверное, я была в адском настроении. – Симона отстранилась, затем поцеловала мать в щеку. – Спасибо. Мне лучше, но я не хочу возвращаться. В любом случае мне не до десерта.
– Ты сможешь вести машину?
– Да. Не волнуйся.
– Я буду волноваться, так что напиши мне, когда приедешь к бабушке.
– Хорошо. Передай Нат…
– Я расскажу Натали, что произошло, чтобы мы могли посплетничать об этой глупой, злой женщине.
На этот раз смех дался легче.
– Я люблю тебя, мама. Наверное, поэтому постоянно раздражаюсь.
– Туше. Напиши мне. И пусть Сиси заварит тебе один из своих целебных чаев.
– Договорились.
Чтобы не возвращаться через клуб, Симона обошла здание по улице. Садясь в свою машину, она вспомнила, как не хотела сюда ехать.
И все же она была рада, что приехала. Странным и болезненным образом, но мосты навелись и оказались довольно прочными.
Глава 15Симона не могла забыть лицо Тиффани – прежнее и нынешнее.
Не могла забыть надменность в прежнем и злобу в нынешнем. Не могла избавиться от видения обеих сторон медали: самодовольство юной девушки, которая гордится своей красотой, и озлобленность женщины, которая ее утратила.
Пока она работала, эти лица стояли перед глазами.
Симона больше никогда не заходила в «Даун-Ист» или в какой-либо другой торговый центр. Никогда больше не была в кинотеатре. Она сделала все, что в ее силах, чтобы обо всем этом забыть. Стереть из памяти.
Теперь два облика Тиффани не выходили у нее из головы, и все, что окружало тот вечер, навалилось с новой силой.
Не сумев избавиться от тяжелых мыслей, она решила над ними поработать. Нарисовала по памяти лицо шестнадцатилетней Тиффани: гармоничные черты, уверенная, цветущая красота, идеально уложенные волосы.
Затем нарисовала нынешнюю женщину, с которой столкнулась в клубе: шрамы, чуть обвисший левый глаз, искривленная губа, реконструированное левое ухо.
«Изъяны», – подумала она, изучая лица. Однако едва ли второе лицо можно было назвать