Остров спокойствия стр. 246
– В этом виноват Джей-Джей Хобарт. Что она тебе сказала, Сим?
– Ты видишь это лицо? Не только шрамы.
– Ты имеешь в виду гнев и злобу? Конечно, вижу. У тебя талант показать, что у человека внутри. – Ми сделала глоток «Мимозы». – Выходит, она так и осталась подлой, коварной шлюхой?
Рассмеявшись, Симона почувствовала, как на душе становится легче.
– Да. Осталась.
– Беда не обязательно изменяет людей. Чаще она выносит на поверхность то, кто мы есть или кем были всегда. – Ми поставила скульптуру на полку, нарочно отвернув озлобленное лицо к стене, и подняла бокал, салютуя Симоне. – Возможно, Тиффани не так красива, как могла бы быть – снаружи. Но она жива, а многие – нет. И, вероятно, жива она только благодаря тебе. Как и я. Не качай головой и не спорь с доктором Юнгом. Как насчет потери крови? Еще десять-пятнадцать минут, и я бы не выкарабкалась.
– Давай не будем об этом говорить.
– Нет, давай минутку поговорим, потому что мне есть что сказать. То, что ты сделала с Тиффани… не помню ее фамилии.
– Брайс.
– Вот, ты помнишь, а я нет. Это тоже что-то значит. То, что ты сделала своим искусством… Тебе это было нужно.
– Думаешь?
– Уверена. Дело не только в том, кто она, но и в том, кто ты. Мы выжили и стали теми, кем являемся сейчас. Твои чувства, которые создали ее из глины, всегда были внутри тебя. Шестнадцатилетняя девушка, думавшая, что ее мир рухнул из-за какого-то похотливого придурка, который не стоил ее мизинца… Да, может, я попаду в ад за то, что плохо отзываюсь о мертвых, но он и правда был похотливым придурком… Та девушка могла погрязнуть в страданиях и злобе и отвергнуть свой дар. – Ми снова повернулась к скульптуре. – Я вижу здесь человека, который отвергает свой дар жизни в обмен на обвинения и злобу. Мы потеряли подругу, Сим, и мы все еще испытываем боль. Всегда будем испытывать. Но ты вернула нашу подругу к жизни, ты запечатлела ее жизнь, даже ту жизнь, которую она могла бы прожить, в этой удивительной скульптуре, которая стоит внизу, и в других тоже.
– Не знаю… – Симона судорожно вздохнула. – Не знаю, как бы я обошлась без тебя в моей жизни.
– И никогда не узнаешь. А я направила свое мастерство, свое искусство на поиски способов облегчить боль, физические страдания. Это не делает нас особенными, но делает нас такими, какие мы есть. Мы лучше, чем Тиффани, Сим. Мы всегда были лучше ее.
Симона снова взволнованно вздохнула.
– Да, наверное…
– Я говорю серьезно. И каждый раз, когда ты смотришь на эти два лица, ты должна вспомнить мои слова. Забудь эту стерву.
Нахмурившись, Симона смотрела на лицо Тиффани.
– Я могу сожалеть о том, что с ней случилось – такого никто не заслуживает, – но при этом я могу ее ненавидеть?
– Да!
– Не знаю, почему я сама не дошла. Даже когда я формировала эти лица своими руками, я не думала об этом.
– Вот для чего нужны подруги.
– Ну, лучшая подруга, ты только что ответила на вопрос, который меня мучил. Да, забудем про нее. А теперь давай спустимся и выпьем шампанского. Иначе сил не хватит занимать гостей до рассвета.
– У Сиси