Остров спокойствия стр. 255
покрепче кофе. – Она встала. – Будешь?
– Не откажусь.
Она выбрала красное вино и налила два больших бокала.
– Теперь я не просто тебя расстроил. Я тебя напугал.
– Я точно не знаю, что чувствую. Конечно, мне тревожно. Я не храбрая. В ту ночь я совсем не была храброй.
– Ты ошибаешься. Ты не убежала с воплями – хотя нечего было бы стыдиться, если бы ты и убежала. Но ты поступила правильно. Ты спряталась и вызвала помощь. Я слышал твой звонок в «девять-один-один». Ты была собранной. Это храбрость.
– Я не чувствовала себя храброй, ни тогда, ни потом. Пойдем ко мне в студию. Я хочу тебе кое-что показать.
– Заманиваешь?
Она улыбнулась, и ее тревога немного унялась.
– Ничуть.
– Прекрасные художницы в этом доме постоянно меня отшивают. Мне нужно избрать другую тактику.
В ее студии Рид увидел десятки приколотых к доскам эскизов. Он знал эти лица, нарисованные на бумаге, и те немногие, которые она уже создала из глины.
– Я начала с нее. С Тиффани. – Симона взяла с полки небольшую статуэтку. – Я сделала ее нынешнюю. – Она повернула скульптуру. – И тогдашнюю. Я думала, что для меня это будет некоторого рода очищение. Но вышло не так. Отчасти из-за тебя.
Рид смотрел на нее как зачарованный.
– Из-за меня?
– В ночь вечеринки Сиси я говорила с Ми здесь, показала ей эти два лица. Потом говорила с тобой. Точнее, слушала тебя. И с тех пор… Тиффани выжила, однако она не испытывает благодарности судьбе. Я тоже не испытывала. Вот что меня поразило. Я жила и вместо того, чтобы быть за это благодарной, я притворялась, что того вечера никогда не было.
Она отпила вина.
– «Подтверждение жизни», сказал ты в тот вечер о «Возникновении». О Тиш. Меня это поразило. Так что я – по-своему – даю им всем подтверждение жизни.
Рид смотрел на Симону сейчас с восхищением не только потому, что ее лицо заставляло его сердце биться сильнее. Но потому, что он испытывал к ней что-то вроде трепета. И уважение.
– Это храбрость.
– Боже, надеюсь.
Он подошел к полке, осторожно поднял одну из статуэток.
– Я был с ней знаком. Энджи Паттерсон. Я был к ней неравнодушен.
– О! Ты ее любил?
– Нет, но она мне очень нравилась.
Ему вспомнился киоск, кровь, тело.
– Я хочу создать мемориал, бюсты всех участников тех событий. Люди не должны забывать, кем они были и что с ними случилось. Ты мог бы мне помочь.
– Как?
– Информацией на тех, кто с тех пор погиб.
– Что ты сделаешь, когда закончишь?
– Потребуются месяцы. Мне нужно будет делать перерывы,
иначе я не смогу ясно видеть и слышать. А потом… Я надеюсь на отца – он юрист, у него много связей. И, конечно же, на Сиси. Я хочу сделать слепки, отлить их в бронзе и поставить в парке.
– С этим, наверное, я тоже мог бы помочь. Я периодически общаюсь с выжившими и с родственниками погибших. Их поддержка тебе пригодится.
Симона кивнула.
– Ходатайство от выживших и родных тех, кто погиб? Да, им трудно будет отказать. Однако некоторые могут отказаться.
– Они будут не правы…
Рид поставил бокал, шагнул к ней, взял ее лицо в свои руки, встретил взгляд ее великолепных глаз. Поцеловал