Остров спокойствия стр. 304
и обещала. Хочешь выпить чего-нибудь холодненького?
– Спасибо.
Патрисия встала, прошла на кухню.
– У меня есть диетическая кола, вода…
– Лучше колу. Немного кофеина перед началом записи не помешает.
– Правильно. – Патрисия открыла бутылку, налила колу поверх льда в пластиковые стаканчики. – О чем мы говорили? – Она вернулась и протянула Селине стакан. – Ах да, про Джей-Джея. Ты ведь не веришь, что все придумали он и эти его два дружка-идиота? «Даун-Ист» был моей идеей, моим планом, и план сработал бы, если бы они дождались, пока я откорректирую детали.
– Ты… спланировала?
– Придумала, спланировала, стащила кредитную карту тупоголового дедушки, чтобы заказать жилеты и шлемы. – Она постучала пальцем по виску. – До сих пор я позволяла всем считать вдохновителем этой затеи Джей-Джея. Мы с тобой это изменим. Ты и я.
Она взяла свой стакан, отпила.
– Все готово, кроме губ; подправлю их перед тем, как начнем. Теперь я сделаю макияж себе и переоденусь. А ты пока придумай хорошие вопросы, Селина. Я на тебя рассчитываю.
Глава 24Четыре часа Селина сидела под светом ламп, под прицелом работающей видеокамеры. В конце второго часа Патрисия разрешила ей еще раз воспользоваться туалетом и дала выпить воды через трубочку, пока поправляла свой макияж, а затем и макияж Селины.
И они продолжили.
По мере того как Селина погружалась в ритм интервью, по мере того как история ее зачаровывала, страх растворялся, уступая место амбициям. Перед ней разворачивалась самая большая сенсация в ее жизни. На фоне будущего грандиозного успеха почти забылись и укол наркотика в шею, и похищение. Она берет эксклюзивное интервью у вдохновителя массового убийства в «Даун-Ист», у серийной убийцы! Благодаря ее особому таланту (как шептали Селине амбиции и эго) Патрисия полностью раскрылась и в деталях выложила подробности. О каждом своем убийстве, о каждом шаге, о выслеживании жертвы, ведении досье, выборе времени и метода.
Когда фиксаторы на лодыжках и левой руке (Патрисия оставила правую свободной, чтобы она могла делать записи) впивались в кожу, Селина говорила себе (и верила), что Патрисия оставила их как свидетельство принуждения, чтобы защитить Селину от обвинений в пособничестве.
Это их общее дело, сказала Патрисия.
Возбуждение от происходящего, от того, что это ей принесет, когда она опубликует запись, воспламеняло воображение Селины, и страх не мог соперничать с этим огнем.
Селина отдалась мечтам о будущей славе и богатстве.
Как хорошо она умеет играть на эмоциях собеседника – знает, когда нужно похвалить, добавить сочувствия. Эта женщина – это чудовище – изливала свою болезнь, свою ярость, свою холодную расчетливость, свою веру в право убивать, только потому, что
Селина умело ею манипулировала.
Когда-нибудь это интервью будут изучать на курсах журналистики, а она сделает себе состояние на выступлениях и лекциях.
Для Патрисии те три мальчика были оружием, давшим осечку. Ее чувства к брату выглядели причудливой комбинацией любви и презрения. И все же она оправдывала свои убийства (насколько она считала нужным их оправдывать) как расплату за его смерть.
Ей-богу, эта история зачаровывает. И если она зачаровывает ее, Селину, то вы только представьте, какая будет реакция у зрителей.
– Ты – мое лучшее интервью, Патрисия. Мне трудно угнаться за тобой! Можем мы сделать еще один перерыв?
– Я еще не закончила!
– Всего десять