Остров спокойствия стр. 336
спрошу у вас, знаете ли вы какие-нибудь легкие – очень легкие – пешеходные маршруты на острове? Мой муж – любитель походов и, когда он приедет сюда через неделю, обязательно меня куда-нибудь потащит.
– Конечно. – Женщина улыбнулась Патрисии. – Возьмите карту в информационном центре вон там.
– Карты можно взять и на острове, – сказал мужчина. – В инфоцентрах они бесплатные, зато в магазинах карты получше. По-моему, они недорогие. – Он достал из рюкзака свою карту. – Мы можем показать вам пару хороших, легких пляжных походов. Маршрут к маяку интереснее, однако он длиннее и сложнее.
– Прекрасно. Я хотела бы просто сидеть на пляже, читать, смотреть на воду, жаль Бретт любит ходить… Откуда вы приехали?
Она продолжала с ними болтать. Она – Сьюзен «зовите меня Сьюзи» Брин – приехала из Кембриджа. Ее мужа – Бретта – неожиданно вызвали в другой город по работе, но она рада, что у нее есть несколько дней, чтобы подготовить коттедж, который они сняли на шесть замечательных недель, запастись продуктами и спокойно отдохнуть.
Они – Маркус Тидингс и Лиза Хопп – охотно слушали и отвечали.
– Хотите, я возьму вас в свою машину? Мне так и так платить за въезд, а с пассажиров автомобиля не берут платы. Это сэкономит вам пешеходный сбор. К тому же я могу отвезти вас в деревню, по крайней мере, до агентства по аренде, куда мне все равно нужно за ключами.
Исполненные благодарности, туристы пошли к ее машине. Только тут Патрисия поняла, что забыла сменить номера «Субару» на массачусетские. Мысленно проклиная себя за промах и продолжая улыбаться, она на ходу придумала легенду: одолжила машину брата. Впрочем, дружелюбные путешественники не обратили на это внимания.
Она предложила Лизе сесть рядом с ней впереди. Так, группой из трех человек, они въехали на паром и всю дорогу болтали на палубе.
Когда Патрисия съехала на причал острова Спокойствия, полицейские в патруле едва бросили взгляд на внедорожник с номерами Огайо, перевозивший трех пассажиров и рюкзаки.
Когда Патрисия забирала в агентстве по аренде ключи, Симона паяльной лампой разогревала бронзу, пока та не стала золотой. На волосы Рида, на Барни, на те места, где ей хотелось видеть отблески красного и золотого, кистью был нанесен нитрат железа. На мече, на ошейнике, подаренном Барни, она использовала нитрат серебра, чтобы выделить серебристо-серую патину. Работа займет много часов – но это гораздо лучше древнего метода, когда бронзовые скульптуры закапывали в землю, чтобы бронза окислилась, к тому же давало ей полный контроль над тем, что выделить, чему добавить движения и жизни.
Она училась у патинеров во Флоренции и в Нью-Йорке. Для этого произведения, которое стало для нее таким близким, она применила все, чему когда-либо научилась.
Отдыхая, ходя по студии, утоляя жажду, Симона вглядывалась в лица на полках студии. Она работала над ними, отвлекаясь от скульптуры Рида. Последнее лицо, которое она закончила, смотрело на нее широко раскрытыми улыбчивыми глазами. Трент Вулворт, мальчик, в которого она была влюблена, как влюбляются девчонки. Ему не довелось стать мужчиной. Симона-подросток думала, что он разбил ей сердце, а на самом деле он едва его уколол. Теперь она это понимала и вспоминала Трента с сожалением и печалью.
Все лица будут отлиты из