Остров спокойствия стр. 353
мать или отец, брат или сестра, муж или жена. Вы их знаете. Я тоже их узнала и надеюсь, что теперь никто и никогда их не забудет. Перед нами не памятник, перед нами воспоминание. Я хочу посвятить эту работу не только тем, кого мы любили и потеряли, я хочу посвятить ее всем нам. Все они, как и мы, связаны между собой, но не только трагедией. Любовью.
Рид протянул ей руку и помог спуститься. Симона подождала, пока Эсси и Ми займут свои места по обе стороны скульптуры, задрапированной покрывалом.
– Хорошо. – Она глубоко вздохнула. – Начали.
Все вместе они сняли покрывало.
Более сотни лиц, сплетенные между собой стебельками роз и розмарина, образовывали длинную, изящно изогнутую ленту. Бронзу оттеняла патина мягких синих и зеленых тонов. Внизу, на изогнутом бронзовом основании барельефом были перечислены все имена.
Симона услышала всхлипы. Она сжала руку Рида и не могла заставить себя перевести взгляд с бронзовых лиц на лица плачущих.
Затем она услышала голос Сиси, удивительной Сиси – она пела. «Долгая и извилистая дорога».
Остальные присоединились – сначала нерешительно, затем все смелее, если они знали слова.
Теперь она обернулась. Она увидела сцепленные руки, видела, как люди обнимаются. Видела слезы, видела утешение.
А когда слезы выступили на ее глазах, она повернулась к Риду и в нем нашла утешение.
Когда песня закончилась, люди стали подходить. Некоторые протягивали руку, чтобы коснуться лиц. Кто-то подходил к Симоне, чтобы пожать ей руку или обнять.
Потом Рид подвел к ней женщину.
– Симона, это Лия Паттерсон. Мама Энджи.
– Мне нужно, чтобы вы понимали. – Лия взяла Симону за обе руки. – Мне нужно, чтобы вы понимали, как много это для меня значит. Люди будут знать, что она была. Что она жила. У меня нет таких слов, какие выразили бы мою глубокую благодарность.
Затем Лия подошла к мемориалу и положила свою белую розу на траву возле основания, как делали и другие.
Тюлип подождала, пока толпа поредеет, и подошла к Симоне.
– Я очень тобой горжусь.
– Мы очень тобой гордимся. – Уорд поцеловал ее в щеку и улыбнулся. – Из тебя получился бы ужасный адвокат.
– Верно.
– В семье уже есть двое хороших. – Он кивнул на Гарри и Натали, которая как раз провела рукой по холмику своего живота. – И, возможно, новое поколение пойдет по их стопам.
– Да будет тебе, Уорд, – похлопала его по руке Тюлип. Она прищурилась, глядя на Симону. – Что за цвет у твоих волос?
– «Великолепный бордо с бликами Золотой Богини».
– Я никогда не пойму такого. И тебя. – Она обняла Симону. – Но все равно
я тебя люблю.
– Могу сказать то же самое.
– Рид. – Тюлип подставила щеку, и Рид наклонился, чтобы ее поцеловать. – Ты сможешь уговорить мою дочь и мою мать присоединиться сегодня к нам на ужине в клубе?
– Как ни жаль, нам нужно домой. Я сегодня на дежурстве.
– Что ж. – Она поправила его галстук. – Надеюсь, мы скоро увидимся.
Рид пожал руку Уорду и смотрел им вслед, когда они уходили.
– Ты же взял выходной, – напомнила ему Симона.
– Дежурство по грилю. Пойдем попрощаемся с Эсси и ее бандой, заберем Ми и Сиси и поедем домой. Хочу поскорее избавиться от галстука.
– Иди вперед. Я буду через минуту