Остров спокойствия стр. 390
дождь не испортил отдых, и был рад дождю – теперь вокруг его дома вылезали из земли люпины, тюльпаны и еще какие-то неопознанные растения.
С Эсси обсудили происходящее в его кабинете, как будто они все еще напарники. Пришли к выводу, что если Хобарт не отклонится от курса, она «займется» округом Колумбия.
В Колумбии в пределах пятидесятимильного радиуса проживали: помощник конгрессмена, адвокат, политический репортер и супружеская пара, которая содержала приют для женщин, пострадавших от насилия.
Рид намеревался передать их догадки и новый список Джакоби, как только она к нему приедет.
Глядя на уходящий паром, заскулил Барни.
– Они вернутся. Ты хорошо себя вел,
приятель. Даже взял печенье у страшного бородача. Прогресс налицо. Ну, давай на работу.
В участок они пришли первыми. Рид сварил кофе, отправил их с Эсси отчет по электронной почте Джакоби, сел за стол и стал читать рапорты о происшествиях на острове.
Вечер субботы: пьяный приезжий нарушал общественный порядок, доставлен в участок, протрезвел и был оштрафован.
Кто-то нарушил границы владений Добсонов. Ричард Добсон преподавал математику в старшей школе и считался учителем строгим и требовательным, поэтому следователи – Мэтти и Сесил – предположили, что один из его учеников пытался выместить обиду за плохие отметки. Рид вспомнил, что сейчас как раз время выставления годовых оценок, и согласился с выводами сотрудников.
Жалоба на громкую музыку и шум. Офицеры, прибывшие по вызову – снова Мэтти и Сесил, – застали вечеринку группы подростков, воспользовавшихся отъездом родителей на выходные. Обнаружено употребление алкоголя несовершеннолетними.
Рид отметил, что офицеры прибыли на вечеринку в двадцать два тридцать. А Добсон не видел никаких признаков нарушения границ – а именно, туалетной бумаги, свисающей с его деревьев – до того, как выводил собаку на последнюю прогулку в двадцать три ноль-ноль. Признаки Добсон обнаружил, когда проснулся незадолго до двух часов ночи по зову природы и выглянул на улицу из окна ванной.
Рид посмотрел на Барни.
– Боюсь, что у кого-то из юных тусовщиков нелады с алгеброй. И я им сочувствую. Очевидно, некоторые из них после отъезда полиции вновь собрались и решили мстить.
Обычно в такой ситуации он не стал бы искать нарушителей – в конце концов, это всего лишь туалетная бумага. Но Добсон дважды звонил в воскресенье, требуя найти и наказать вандалов. К тому же из служебной записки следовало, что Добсон нажаловался мэру и желал получить ответ лично от начальника полиции.
– Что ж, хорошо.
Рид заглянул в расписание: Мэтти и Сесил выходные. Тем не менее ясность отчета позволяла их не вызывать.
Он вышел в общую комнату, когда услышал, что пришла Донна.
– Доброе утро, Донна.
– Привет, шеф. Хорошо провел выходные?
– Да. А ты?
– Погода была нормальная, уже неплохо.
– Согласен. Донна, что ты знаешь о Добсоне – учителе математики?
– Упрямый, как бык, и каменное сердце. Мой внук корпит над геометрией, пока мозг не лезет из ушей, и при этом едва наскребает на проходную оценку. Добсон не признает ни прошлых заслуг, ни повторных тестов. Ты о том, что его двор укатали туалетной бумагой?
– Да.
– Я бы сама купила им пару рулонов, вот как я к этому отношусь.
– Притворюсь, что я ничего не слышал. Я собираюсь с ним поговорить.
– Удачи, –