Остров спокойствия стр. 403
и спешила вернуться на остров, она попросила литейщика погрузить бронзу в оболочке в ее машину.
– Я пишу Риду, – сказала Сиси, когда они въезжали на паром. – Чтобы он знал, что мы возвращаемся.
– Только пусть не приходит, пока я не закончу со скульптурой.
– Передам. И позову пару крепких мужчин, чтобы затащить ее в патио. – Она начала набирать текст. – Я хочу видеть, как ты освободишь ее от оболочки.
– Я хочу, чтобы ты видела.
Два с половиной часа спустя Симона утирала пот со лба, а обломки оболочки лежали на брезенте рядом с различными молотками и инструментами.
И перед ними стояла бронзовая скульптура, подсвеченная лучами вечернего солнца.
– Великолепно, Симона. Великолепно.
– Будет великолепнее. – Она зачистила литники, обработала поверхность наждачными подушечками. – Еще несколько шагов. Выравнивание поверхности, хорошая пескоструйная чистка, потом нанесение патины. Но я ее вижу, Сиси. Я вижу, что это именно то, о чем я мечтала.
– Да, Рид таков.
– Я не надеялась встретить его, вот в чем дело. Какое-то время я не надеялась вообще ни на что. Потом я очнулась и начала надеяться, что когда-нибудь смогу сделать что-то подобное. Честно, этого мне было достаточно, – у меня была ты и этот дом, и я всегда могла сюда вернуться. А потом… я встретила его.
Симона присела, провела пальцем по бронзовому лицу.
– Он любит меня.
– Меня любили многие мужчины и несколько женщин. Этого недостаточно, детка.
– Да, недостаточно. Даже при том, что он красивый и добрый, храбрый и умный и все остальное. Этого было бы недостаточно.
Она сняла бандану, которой повязала свои волосы.
– Но он словно отпер ключом что-то внутри меня, Сиси. И я начала видеть больше, чувствовать больше, хотеть больше. Я начала верить. Я люблю его за то, какой он есть, и за то, какая я с ним.
– Когда ты ему это скажешь?
– Когда закончу скульптуру и покажу ему. – Симона выпрямилась. – Это глупо?
– Я думаю, это очень важно. Я помогу тебе здесь убраться.
Рид поймал двух ребятишек, которые считали, что бросать зажженные петарды в мусорные баки это верх веселья.
Он собирался отпустить мальчишек, конфисковав оставшиеся боеприпасы, однако их отец, принявший изрядную долю выпивки на пляже, затеял с ним спор.
– Да что такого-то? Дети просто развлекаются. Никого не поранили. И за петарды я заплатил свои кровные.
– Дело в том, что они нарушили закон, поставили под угрозу общественную безопасность, как и собственную, и повредили общественное имущество.
– Это мусор-то имущество?
Все еще стараясь сохранять дипломатический тон, Рид кивнул.
– Да. Мусор, который они уберут.
– Мои сыновья не дворники.
– Надо убрать.
– Да хрен тебе. Пошли, Скотти, Мэтт.
– Они никуда не пойдут, пока не уберут за собой.
Пьяный папаша раздул грудь.
– Кто их заставит?
Дипломатия, решил Рид, не всегда помогает.
– Поскольку они несовершеннолетние, я оштрафую вас за участие в хулиганских действиях и за то, что вы привезли на остров незаконные взрывчатые вещества.
– Не бери на понт.
Рид улыбнулся.
– Никаких понтов.
– Я не заплачу ни цента какому-то зануде-копу, который пытается унижать меня и пристает к моим мальчикам на каникулах.
Он повернулся. Рид встал перед ним, преграждая путь. Красный от выпивки и от злости, папаша толкнул Рида.
– Что ж, добавим в список нападение на офицера полиции.
Слегка