Библиотека

Остров спокойствия стр. 408

Размер шрифта
-
+
Тема

номерами Огайо, перевозивший трех пассажиров и рюкзаки.

Когда Патрисия забирала в агентстве по аренде ключи, Симона паяльной лампой разогревала бронзу, пока та не стала золотой. На волосы Рида, на Барни, на те места, где ей хотелось видеть отблески красного и золотого, кистью был нанесен нитрат железа. На мече, на ошейнике, подаренном Барни, она использовала нитрат серебра, чтобы выделить серебристо-серую патину. Работа займет много часов – но это гораздо лучше древнего метода, когда бронзовые скульптуры закапывали в землю, чтобы бронза окислилась, к тому же давало ей полный контроль над тем, что выделить, чему добавить движения и жизни.

Она училась у патинеров во Флоренции и в Нью-Йорке. Для этого произведения, которое стало для нее таким близким, она применила все, чему когда-либо научилась.

Отдыхая, ходя по студии, утоляя жажду, Симона вглядывалась в лица на полках студии. Она работала над ними, отвлекаясь от скульптуры Рида. Последнее лицо, которое она закончила, смотрело на нее широко раскрытыми улыбчивыми глазами. Трент Вулворт, мальчик, в которого она была влюблена, как влюбляются девчонки. Ему не довелось стать мужчиной. Симона-подросток думала, что он разбил ей сердце, а на самом деле он едва его уколол. Теперь она это понимала и вспоминала Трента с сожалением и печалью.

Все лица будут отлиты из

бронзы. Она может сделать это и сделает не только потому, что наконец нашла нужную силу внутри себя, но и потому, что мужчина, которого она любит, помог ей раскрыть все остальное.

Симона надела перчатки и вернулась к скульптуре.

Много часов спустя, когда ее плечи затекли после последних этапов обработки – воскования и полировки, она пошла в студию Сиси.

Бабушка сидела за столом для обрамления картин.

– Я уж думала, выйдешь ты когда-нибудь?

– Я… О, Сиси, как красиво! Дом Рида, люпины как море цвета, лес! А какой свет! И феи в лесу, вот намек на них в этой пятнистой тени… И Рид стоит на бельведере со мной и с Барни.

– Так я это вижу. Я подарю картину ему – и, как я понимаю, тебе – на Рождество. К тому времени ты будешь жить у него, если только моя внучка не идиотка. Думаю, подойдет для спальни.

– Совершенство! – Она взяла Сиси за руку. – Ты можешь на минутку выйти?

– Если для серьезного напитка, то могу.

– Сейчас устроим.

– Дай себе и Риду отдохнуть, – сказала Сиси, когда они покинули студию и прошли в патио. – Ступай сегодня вечером к нему. Вы оба слишком много работали и оба в напряжении с тех пор, как пришла последняя гадкая открытка. Иди, откройте бутылку вина и займитесь сексом.

– Я как раз думала об этом. Потому что смотри, я закончила.

У Сиси перехватило дыхание – как у художницы, и как у бабушки.

– Ох, Симона. – Она подошла к барной стойке, где стояла скульптура, озаренная вечерним светом. – В нем есть жизнь, пульс, душа и столько всего еще! О, и патина, такой свет, глубина и движение. Детализация, поток… – Она прослезилась. – Дай мне вина, детка, и салфетку. Я потрясена.

Сиси вздохнула и медленно обошла скульптуру, пока Симона открывала бутылку.

– Несколько лет назад, во Флоренции, на твоей первой выставке меня вот так же, до слез, тронула твоя Тиш, «Возникновение».

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.