Библиотека

Остров спокойствия стр. 57

Размер шрифта
-
+
Тема

вышла. А вернулась три часа спустя с новой прической: короткая стрижка с длинной косой челкой и синие пряди того оттенка, который в салоне назывался «Ледяной индиго».

Она сделала селфи и отправила его Ми – та уже приехала в Бостон.

Затем огляделась и вздохнула. Взяла один из набросков, которые приколола к доске, села и начала делать точные измерения своей модели: обнаженная женщина с длинными волнистыми волосами застыла, полуприсев, кончики пальцев одной руки касаются земли, другая рука вытянута вперед, ладонью вверх.

«Что она делает? – думала Симона. – На что смотрит?»

Продолжая измерения, Симона придумывала истории, размышляла над ними, отвергала. Выбирала.

– Ты шагнула в неизвестность, – пробормотала Симона. – Это мужество. Ты рассчитываешь исключительно на себя.

Она достала проволоку для каркаса, разложила ее на своем шаблоне.

«Слишком тихо», – решила она и включила музыку.

Поняла, что нужен не рок, не классика.

Этническая музыка. Ее женщина ищет свое племя.

Она его возглавит.

Уже с четким изображением в голове, подготовив каркас, Симона выбрала глину, разложила инструменты и приступила к освобождению женщины, которая возглавит племя.

Ноги длинные, изящные; щиколотки крепкие; икроножные мышцы четко очерчены.

Она выстраивала, убирала лишнее, скребла щеткой, сбрызгивала глину водой.

Симона продвигалась от ног вверх, пока не осознала, что свет изменился.

Наступал вечер.

Она закутала фигуру, потянулась, заставила себя встать с табурета, пройтись. Решила выпить немного вина и заказать на дом китайскую еду, потому что часто забывала есть, пить, двигаться, и это плохо отражалось на работе.

Три недели она придерживалась одинакового распорядка. Работа – та, что приносила деньги, – учеба, работа – та, что питала ее душу.

После пятнадцатичасового рабочего дня, проведенного на ногах, Симона вернулась домой, к пугающей тишине квартиры. Ми не хватало, словно собственной руки или ноги. Но дело было не в этом. Она села, рассматривая скульптуру, которую начала в тот первый вечер.

Скульптура была хороша – по-настоящему хороша. Одна из лучших ее работ. Но она не могла заставить себя отнести ее в галерею.

– Потому что она мне нужна, – сказала Симона вслух. – Она мне что-то говорит, а я говорю сама с собой… Пора сделать прыжок в неизвестность. Я сделала то, ради чего вернулась в Нью-Йорк. Пришло время двигаться дальше. Больше никакого обслуживания столиков, никакого позирования за деньги, за материалы или за аренду студии. Я скульптор, черт побери.

За квартиру было заплачено на два месяца вперед. Остаться на это время или наплевать на деньги?

«Наплевать», – решила она.

Симона взяла телефон, посмотрела на часы и прикинула, есть ли вероятность, что Сиси еще не спит.

Она слушала гудки и, когда ей ответил ясный голос бабушки, улыбнулась.

– Не поздно?

– Для тебя никогда не поздно.

– Именно. Думаю, что пора мне повидать Европу. Ты знаешь кого-нибудь, скажем, во Флоренции, у которого имеется квартира в аренду?

– Детка, я знаю всех и везде. Поехали вместе, я вас познакомлю.

Симона засмеялась.

– Собирай чемодан.

Она провела во Флоренции восемнадцать месяцев. Учила язык, выращивала помидоры и герань на балконе квартиры с видом на площадь Сан-Марко и завела итальянского возлюбленного по имени Данте.

Данте, умопомрачительный красавец, играл на виолончели и любил готовить для Симоны пасту. Он часто ездил на гастроли с симфоническим оркестром, так что их отношения не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.