Библиотека

Остров спокойствия стр. 89

Размер шрифта
-
+
Тема

Трое стрелявших. Восемьдесят шесть пострадавших.

Иногда число пострадавших возрастало, иногда уменьшалось.

Тридцать шесть погибших. Пятьдесят восемь.

Цифры менялись, все время менялись.

Тиш погибла. И это не изменится.

Они ждали, сидя в жестких креслах, пока кто-то вынимал осколки стекла из раны на голове матери и обрабатывал порезы на ее лице.

Лицо матери стояло перед глазами Симоны – бледное, бледное, такое бледное под косметикой. Светлые волосы – всегда идеально уложенные – спутаны и залиты кровью.

Маму вывезли на одной из каталок; Натали цеплялась за ее руку и плакала.

Натали не поранилась, потому что мама успела затолкнуть ее внутрь магазина. Мама упала, и

Натали тащила и тащила ее внутрь, пыталась спрятать за вешалкой, полной летних маек и платьев.

Натали смелая. Симона скажет ей, какая она смелая, когда сможет говорить.

А сейчас врачи должны вынуть все осколки и обследовать маму, потому что она сильно ударилась головой и на пару минут потеряла сознание.

Сотрясение мозга.

Симона знала, что Натали хочет домой – папа все повторял ей, что мама будет в порядке, скоро выйдет, и они поедут домой.

Но Симона не поедет, и никто ее не заставит.

Тиш умерла, Ми – на операции. Никто не заставит ее уйти.

Она держала банку колы обеими руками, чтобы отец снова не взял ее за руку. Не надо, чтобы кто-нибудь держал ее за руку. Или обнимал. Не сейчас.

Может, когда-нибудь.

А пока ей просто нужно ждать на жестком пластиковом стуле.

Вышел доктор, и отец вскочил на ноги.

«Папа такой высокий, – смутно подумала Симона, – такой высокий и красивый». Он был в костюме и галстуке – вернулся домой после делового ужина, включил новости. Сразу выбежал и помчался в торговый центр.

Доктор объяснял ее отцу: легкое сотрясение мозга, несколько швов.

Когда вышла мама, Симона поднялась. До этого момента она не понимала, как боится, что с ее мамой на самом деле не все в порядке.

С ее мамой могло случиться, как с Ми, или еще хуже, как с Тиш.

Мама вышла в комнату ожидания. Несколько пластырей на ее лице, но она больше не выглядела бледной, такой бледной, как раньше. Такими бледными Симона представляла мертвецов.

Натали вскочила, обняла мать.

– Ты моя храбрая девочка, – пробормотала Тюлип. – Мои храбрые девочки, – сказала она, протянув руку Симоне.

И теперь Симона хотела ощутить прикосновение, хотела, чтобы ее брали за руку и обнимали.

Она обняла мать и Натали.

– У меня все хорошо, только шишка на голове. Уорд, давай отвезем девочек домой.

Симона услышала в голосе матери слезы и на секунду прижалась к ней крепче. И закрыла глаза, когда отец обнял их всех.

– Я схожу за машиной.

Симона отстранилась.

– Я не поеду. Я пока не еду домой.

– Дорогая…

Симона яростно затрясла головой и отступила на шаг. От маминого усталого лица с порезами и пластырем.

– Я не поеду. Ми… ее оперируют.

– Дорогая, – снова попыталась Тюлип, – ты здесь ничего не можешь сделать, и…

– Я могу здесь быть.

– Нат, ты помнишь, где мы припарковали машину?

– Да, папа, но…

– Отведи маму. – Он передал Натали ключ. – Вы идите, садитесь в машину и дайте нам с Симоной минутку.

– Уорд, девочки должны быть дома. Им не нужно здесь находиться.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.