Остров Тайна стр. 234
домам попрятались.
Посреди ночи Прохор Горюнов прибежал в деревню. Страшно смотреть: босой, грязный, без рубахи, волосы дыбом, глаза безумные, навыкат, руки трясутся. На голом теле кровавые ссадины, будто хто его прутьями талиновыми хлестал со всех сторон. Заскочил к себе домой, под кровать забился, притих. Бабка его сразу поняла, што дело тут нечистое, соседей кликнула. Те собрались гуртом, хотели Прохора пытать, да мало што из этого толку. Прохор к той минуте совсем дошел: улыбается, мычит што-то себе под нос. С ума сошел…
Никто из баб понять не может, што случилось. Буря стихла разом, так же как и налетела. Вокруг покойно стало, звезды на небе рассыпались, месяц рог вывернул. Ну, тут всем не до сна: просидели бабы в Прохоровой избе, дождались рассвета.
Наконец-то на улице отбеливать стало. Всем антиресно, што там, на пруду, случилось, чего Прохор испугался. А только идти на заимку никто не хочет – страшно! Мария с милиционерами посветлу прискакали. Старший из них как узнал, что Прохор сбежал, пост оставил, едва не пристрелил его на месте. Хорошо, бабы заступились. Бросились все на заимку, а бочек-то… нет! На том месте, где они стояли на отмели, видно, большой паводок прошел. Нет золота, будто корова языком слизнула!..
Долго следствие вели, следы искали. Да где ж там найдешь? Дождем все следы замыло. Нашли сапоги Прохора на дороге, потерял, когда бежал. Он из них выпрыгнул на первом повороте. Следы его босых ног остались, ямками отпечатались. Все удивлялись, как Прохор, семидесяти трех лет от роду, мог драпать без остановки до деревни двухметровыми шагами!.. Пробовали повторить – ни у кого так не получилось. Вот как испугался! А чего, так нихто понять не мог. Бабы наши про ведьму толковали, што на заимке живет. А только все это недоказуемо. Милиционеры в эти бредни не верили.
Оцепили они заимку – пчела не пролетит. Никому ходу не давали. На другой день конвой пригнал заключенных, человек сто или больше. Воду выше Мельниковской заимки в сторону отвели, стали русло речки копать. Почитай до самой поскотины перед деревней перелопатили. Но золота так и не нашли. Одновременно каждого из деревни в район возили, на единоличный допрос: как да што было. Меня и Феклу тоже спрашивали, хотя мы в тот вечер на пруду не были.
Большое следствие было. Хто-то из района назад в деревню не вернулся… Как забрали – так с концами. Анну Сковородину больше не видели, потому как она замужем за Федором Хмурихиным была. А дед и отец Федора до смуты ямской двор держали. Вон
еще, Любка Потехина, внучка Петра Потехина, чьи поля к горе Бугру зерном засеяны, без вести пропала. Константина Заплетаева до сих пор нет, он с войны с ранением вернулся, правую руку до локтя взрывом оторвало, демобилизовали как калеку. Он бригадиром поставлен был, но его в тот день на заимке не было, бычков на Греми-горе пас. Прохора Горюнова нет. Мария тоже сгинула за то, что бочки подальше на берег не вытащила… кажный житель нашей деревни под подозрением состоит до сих пор.
– Мария… – догадываясь, о ком идет речь, холодно спросил Иван. – Кто такая Мария?
– А я чевой-то, не говорил хто такая Машка? – удивился