Остров желтых васильков стр. 101
Долгова на похоронах не было. Сын под следствием.
Арсения Шнайдера Трофимов вычислил сразу, как только пришел. Они были одной с Катей породы. Поразительная схожесть черт: те же большие зеленые глаза, прямой и тонкий нос, узкие губы, темные волосы, длинные и немного вьющиеся, только, в отличие от сестры, Шнайдер был красив. Удивительно несправедливо обошлась с Долговой даже природа. И главное, как бездарно Арсений Шнайдер распоряжался этой красотой! Подарил ее убогому плешивому гею. Трофимов с неприятием покосился на друга Шнайдера. Зотова, как всегда, угадала – Арсений приехал в Москву не один. То, что низкорослый мужик с плешью – это партнер Шнайдера, Веня понял по поминальному венку, который тот держал в руках. На ленте было написано посвящение Екатерине от брата. Друг Арсения стоял чуть в стороне, курил трубку и наблюдал за церемонией прощания. Сам Шнайдер стоял у гроба и принимал соболезнования, лицо его было печально сосредоточенно.
Церемония прощания закончилась, гроб опустили в яму, по лаковой деревянной крышке застучали комья земли, послышались последние всхлипы. Потом могилу закидали лапником, венками и цветами, и люди стали расходиться. К выходу направился и друг Арсения. Сам Шнайдер уходить не торопился, стоял и смотрел на свежую могилу, на фото сестры в траурной рамке и что-то тихо шептал. Трофимов тихо подошел ближе.
– Прости, Катенька. Прости…
Шнайдер присел и приложил ладонь к могиле, поднялся и вздрогнул, заметив, наконец, Трофимова.
– Здравствуйте, – сказал Арсений. – Вы к Катеньке?
– Нет, к Катеньке мне пока рановато. Я к вам, Арсений Витальевич, – сказал Трофимов. – Мне надо с вами поговорить. Я из следственного управления.
Трофимов показал удостоверение, на которое Шнайдер даже не взглянул.
– Да, конечно. Вы, наверное, по поводу Катиной кончины? Все это очень неожиданно. Я в себя прийти не могу. Присядем? – спросил Арсений, указав на лавочку у одной из могил.
Трофимов согласился. Они отошли на несколько метров и сели напротив мраморного памятника. Арсений закурил и предложил сигарету Трофимову. Веня тоже закурил. Некоторое время сидели молча, Трофимов рассматривал памятник и лицо молодой девушки, высеченное на граните. Арсений рассеянно курил и смотрел перед собой.
– Думал, Катенька меня провожать будет. А вон как вышло…
– Почему вы так думали?
– Потому что я скоро умру. Врачи говорят, не больше трех месяцев мне жить осталось. Катенька, дурочка… Я не ожидал, что может на себя руки наложить. Как глупо это все. Как глупо. Она так любила жизнь! Ей бы немножко потерпеть…
– Потерпеть что? – насторожился Трофимов.
– Боль потерпеть. Очень много боли.
– Вы развод имеете в виду?
– И это тоже, – уклончиво ответил Шнайдер. – Навалилось все
на Катю, она и не выдержала. Сначала развод, потом предательство сына. Ведь это он убил ту девушку, Яну Котову, да?
– Следствие покажет. Вы с какой целью в Москву приехали?
– Проститься с Катей и родину повидать перед смертью, как бы банально это ни звучало.
– Значит, вы были в курсе всех проблем Екатерины Витальевны? Она делилась с вами своими переживаниями?
– Да не особо мы были близки. Сложно все между нами было. Катя меня ненавидела. Она простить мне не могла, что я был любимчиком мамы. Потом для нее стало шоком, что я… Понимаете, я…
– Гей, – закончил мысль за Шнайдера Трофимов. Арсений растерянно посмотрел на