Остров желтых васильков стр. 109
снова проорал Кудесник, на этот раз в его голосе прозвучало раздражение.
Зотова вообразила старую каргу со слуховым аппаратом на ухе, но в гостиную примчалась миловидная полная девушка с косой, в белом фартуке и идиотском кокошнике. Кудесник явно переигрывал в желании походить во всем на русского барина.
Нинка поставила в центр стола супницу и блюдо с пирожками. От пирожков шел пар и аромат.
– Разливать? – тупо спросила она у Кудесника.
– Вон иди, я сам за дамой поухаживаю, – вздохнул трагично криминальный авторитет и взял из супницы половник. Нинка убежала, шибанув дверью со всей дури. – Держу из жалости. Дочка моего конюха, – сообщил Кудесник и разлил уху по тарелкам. Уха была прозрачной, как слеза младенца. Костей в тарелке не наблюдалось, и Елена Петровна сунула ложку в рот.
– У вас лошади? – поинтересовалась она, чувствуя себя слегка идиоткой. Она в тереме, ест уху из окуней и уклеек, обслуживает ее глуховатая деревенская Нинка в кокошнике с косой, и беседует она на светские темы про лошадей с криминальным авторитетом под музыку Шопена.
– Есть грешок, конюшню завел. А конюха копытом кобылица убила. Пьяный был, лошади это дело не понравилось, и она ему по лбу копытом – дыдых! – Кудесник звезданул по столу со всей дури, бокалы и посуда зазвенели. – Конюх и скопытился, – скаламбурил Николай Всеволодович. – Хороший мужик был!
– Чудесная уха, – похвалила Зотова, сунув в рот еще несколько ложек, а потом пирожок с капустой. Сам Кудесник отчего-то не ел. И Елена Петровна притормозила с трапезой. Кудесник заметил ее телодвижения и неожиданно захохотал.
– Да я же себе не враг, чтобы вас, старшего следователя следственного управления, травить супом! Просто у меня аллергия на рыбу. Съем и гуд бай – отек Квинке с летальным исходом.
– А что же вы…
– Себе уху налил? Мне нравится смотреть, как мои гости едят то, что может меня убить, – заявил Кудесник, и с него спал налет провинциального нувориша.
– Вообще-то я сюда не уху есть приехала, – напомнила Зотова, отодвинув тарелку, – но супчик удался. Спасибо! Давайте теперь к делу перейдем.
– Да куда же вы, Лена, торопитесь? У нас вся ночь впереди.
Елена Петровна замерла.
– Это была шутка, – гоготнул Кудесник. – Ладно, к делу так к делу. Буду откровенен с вами. Шевченко я не убивал.
– Да, я в курсе.
– Неужели?
– Вы ее только избили до полусмерти.
– А вы неглупая женщина, но заблуждаетесь. До полусмерти шлюху я не избивал, Господь с вами! Я вообще со шлюхами дел не имею. Ребятки мои поговорили с Задвижкой по душам в профилактических целях, попользовались девочкой, не без этого, конечно. Уплачено было за два часа. Ну, может быть, немного перестарались, но я вас уверяю, эта шлюха оклемалась бы на следующий день. На них, как на собаках, все быстро заживает.
– Николай Всеволодович, понимаете, голубчик, какое дело: о том, что Шевченко вы не устраняли, а просто, как вы выражаетесь, воспитывали, я догадалась. Но у меня нет доказательств, что Шевченко после визита к вам вернулась в город живой. Вот такая метаморфоза. А начальство давит, так как это не первое убийство, а второе. И я буду вынуждена копать под вас. Сами понимаете, неизвестно, что накопаю!
– Что вы хотите? – резко спросил Кудесник.
– Я очень хочу никогда