Остров желтых васильков стр. 119
вы не согласитесь Полечку у себя в Копенгагене спрятать? Я подстрахую и найму телохранителей на время ее пребывания там.
Варламов ответить не успел. В дверях появилась Полина с пирожком в руке, глаза ее были на мокром месте, но выглядела она решительной.
– Я никуда не поеду. Ни в какой Копенгаген. Я хочу быть рядом с тобой, Паша. Мне там будет одиноко, и я сойду с ума.
Павел вскочил и обнял жену.
– Заинька, но это ведь временно. В Москве тебе нельзя оставаться. Ты будешь нервничать, я буду нервничать. А тебе нервничать нельзя. И мне нельзя. Хочешь, я все брошу и поеду с тобой?
– Паш, у тебя процесс важный, к которому ты полгода готовился. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе все бросить? Я же знаю, как это для тебя важно.
– Поля, для меня в первую очередь важна ты, все остальное ерунда. Все, мы едем за границу.
– Паш, подожди. Мы никуда не едем. Мне врач сказала… – Полина опустила глаза в пол.
– Что, Поленька? – заволновался Павел.
– У меня гипертонус. Это бывает на таком сроке, у многих бывает. Но мне врачиха строго сказала – никаких перелетов и переездов. Это опасно, – Полина заплакала. Павел прижал жену к себе, утешая и успокаивая.
Елена Петровна болезненно поморщилась, а потом заметила глаза Варламова, они снова горели азартом.
– Трофимов, ну-ка встань и подойди к Полине. Полинка, хватит слезы лить, отойди от Пашки и встань рядом с Веней, – попросил Иван Аркадьевич. Трофимов растерянно посмотрел на режиссера, но выполнил его просьбу. Полина вытерла слезы, шмыгнула носом и отлепилась от мужа.
– Офигеть! – сказал Рыжов, потрясенно глядя то на Трофимова, то на Полину.
– Невероятно! – в унисон ему воскликнула Елена Петровна.
– Я рад, что вы поняли мою мысль, – улыбнулся режиссер.
Веня и Полина синхронно повернулись к шкафу и уставились на свои отражения в зеркале. Полина во время беременности поправилась, лишилась талии, и ее лицо, как это часто случается с будущими мамами, немного отекло. Трофимов же, напротив, после расставания с Эльзой похудел до девичьей стройности. Цепкий взгляд Ивана Аркадьевича уловил эти перемены и удивительное сходство Трофимова и невестки. Когда Поля с Вениамином оказались рядом, похожесть отметили все остальные и поняли без объяснений, что задумал режиссер.
– Ваня, ты гений! – воскликнула Елена Петровна и бросилась на Варламова с поцелуями, чуть не сбив его с ног.
– Погоди, Лен, надо же узнать, согласен ли Вениамин выступить в роли подсадной утки?
– Не утки, а живца. Леночка Петровна ведь обещала липовому журналисту Звонареву, что именно на живца мы будем ловить убийцу-маньяка. Надо исполнять, значит. Делайте со мной что хотите, но сиськи я носить отказываюсь, – заявил Трофимов. В комнате повисла тишина. – Можно как-нибудь без них обойтись, а? – с надеждой спросил Веня у режиссера. Варламов вздохнул и отрицательно покачал головой. Трофимов почесал озадаченно лоб и взглянул на себя по-новому. Полина явно взбодрилась и развеселилась.
– Не переживай, Вень. У меня очень удобный бюстгальтер. В лучшем магазине для беременных покупала, – успокоила она несчастного Трофимова, а потом вдруг снова занервничала. – А то, что вы затеяли, не опасно для Вени?
– Не волнуйся, Поль, – успокоил ее Трофимов. – Это опасно только для мрази, которая решила поиграть с нами в нехорошую
игру.