Остров желтых васильков стр. 96
в расчете на то, что ты тоже узнаешь эту информацию. Теперь понял, зачем?
– Вникаю, – сощурившись, сказал Ребров.
– Да, сутенерша хочет стравить тебя со своей крышей и с твоей помощью избавиться от главаря. Люба знает, что ты будешь мстить и копать под Кудесника. Что ты не успокоишься, пока не добьешься правды и не засадишь его. Только Люба не в курсе, что Кудесник не убивал Шевченко, и копать под него – занятие бессмысленное. Разве что всплывет по ходу какой-то другой криминал.
– Как? Как не убивал? – растерялся Ребров.
– Понял! – воскликнул Трофимов, напугав Вадима.
– Черт, ты что орешь в ухо, как потерпевший, ёпс! –
заорал Ребров.
– Извини, – похлопал его по плечу Веня. – Ясно теперь, откуда на теле Шевченко взялись телесные повреждения. Это Кудесник или его люди Шевченко избили, а убили ее потом.
– Верно мыслишь! Человек, который пытается нас убедить, что мы засадили за решетку невиновного, не стал бы так жестоко избивать свою жертву. Убийца просто воспользовался случаем. Возможно, жертва была спонтанной, или решение было спонтанным. Шевченко просто не повезло. Она оказалась не в то время не в том месте.
– Получается, Кудесник снял проститутку в одиннадцать вечера на два часа. Допустим, Шевченко отработала, Кудесник попользовался ею, поучил жизни и вышвырнул. Шевченко вышла из его дома около часа ночи, отправилась обратно на точку и попалась на глаза убийце. Может, голосовала, предложили ее подвезти. Судя по травмам на теле, ее избили очень сильно. Возможно, Шевченко нуждалась в помощи, и это стало предлогом для того, чтобы девушку заманить в ловушку. Так как девушка умыта, по твоим словам, Вадим, я думаю, ей разрешили принять душ и дали чистую одежду. Она сама привела себя в порядок. А потом ее зарезали и выкинули тело в реку, – подвел итоги Трофимов. Ребров пытался вникать, но, судя по выражению лица, у него это получалось с трудом.
– Я не понимаю! Вы мне можете по-человечески все объяснить? – разозлился Ребров. – Почему вы думаете, что не Кудесник ее замочил?
– Вадик, не тормози, – передразнил Трофимов. – Ты труп видел? Стал бы твой криминальный авторитет на груди своей жертвы слово «Любовь» маркером писать, переодевать проститутку, которую избил, в белое платье, венок из желтых васильков ей на голову надевать и в реку торжественно сплавлять?
– Вообще-то Кудесник эстет, вы его тачку видели? – возразил Вадим. – Поэтому он вполне мог такое преступление совершить.
– Тебя заклинило, что ли, Ребров? – усмехнулся Трофимов. – Забудь ты про Кудесника своего. Шевченко вторая жертва. Аналогичное преступление было совершено восемнадцатого марта этого года, но в другом районе Москвы. Погибла ландшафтный дизайнер Яна Котова. Убийцу мы задержали, предъявили обвинение, преступник сознался в преступлении, и у нас нет никаких сомнений, что это он. Но теперь кто-то хочет заморочить нас и пытается доказать, что мы задержали невиновного. Это спланированное жестокое убийство с целью увести следствие в сторону. Теперь понятно?
Ребров нахмурил лоб и стал похож на удивленную обезьяну. Зотовой захотелось рукой расправить ему мыслительный центр, но тут она заметила, что сама стоит с аналогичной рожей, и потерла пальцем по лбу себя.
– Жарко как, – сказал Ребров, достал бутылку воды и сделал глоток. – Что вы собираетесь делать?
– Искать убийцу твоей Маши, что же еще! И Кудесник нам в этом