Острые предметы стр. 130
эти клетки Эмма.
– В нее мало добавляют тростникового сахара.
– Хм… Кстати, о ветчине, может, угостить тебя сэндвичем или чем-то еще? Ветчина у меня с фермы твоей мамы, говядину брала у Диконов, курицу – у Ковеев. А индейку – на «Постной кухне».
Кейти была таким человеком, который скорее весь день будет возиться со всякой ерундой – чистить плитку на кухне зубной щеткой, прочищать зубочисткой стык между паркетными досками, – чем говорить на какую-либо щекотливую тему. Но по крайней мере, она не пила. И все же мне удалось повернуть разговор к теме убитых девочек. Пообещав нигде не упоминать ее имени, я включила диктофон. Девочки были милыми, славными, просто прелестными. Обычная сладкоголосая демагогия. Потом: «С Энн как-то был один инцидент, в день шитья». Значит, день шитья не отменили. Пожалуй, это приятно. «Она воткнула иглу в щеку Натали. Думаю, она целилась в глаз, знаешь, как Натали – той девочке, в Огайо». В Филадельфии. «Сначала они сидели рядом друг с другом, тихо и мило. Они не были подругами, учились в разных классах, но в день шитья классы объединяют. Энн шила, что-то напевая себе под нос, – ну просто маленькая мамочка. А потом вдруг эта выходка».
– Натали сильно пострадала?
– Хм, не очень. Мы с Рей Уайтскавер – она теперь учитель второго класса, ее девичья фамилия Литтл, она училась в то же время, что и мы, на несколько лет нас моложе. Литтл, но совсем не маленькая! По крайней мере, тогда не была – сейчас она несколько фунтов сбросила… Так вот, мы с Рей оттащили Энн; у Натали торчала игла из щеки, всего сантиметрах в двух от глаза. Она не плакала, не кричала. Только сопела, как сердитая лошадь.
Я представила, как Энн, с ее неровной стрижкой, трудится над шитьем, вспоминая ту историю с ножницами – жестокую выходку, которой Натали себя заклеймила. Недолго думая, она со всей силы запускает в нее иглу, которая, неожиданно легко войдя в щеку, ударяется о кость. Представила, как игла торчит из щеки Натали, точно гарпун.
– Энн это сделала без видимых причин?
– Мне насчет этих девочек ясно одно: им не надо было причин, чтобы на кого-нибудь наброситься.
– Другие девочки их дразнили? Возможно, они были напуганы или раздражены?
– Ха-ха! – рассмеялась Кейти, искренне удивившись, но смех получился невероятно четким. Похоже на то, как если кошка, глядя вам в глаза, отчетливо скажет «мяу».
– Ну, я бы не сказала, что они летели в школу, как на крыльях, – произнесла Кейти. – Но об этом лучше поговори со своей сестренкой.
– Я знаю, что Эмма их донимала…
– Да поможет нам Бог, когда она перейдет в десятый класс.
Я молчала, надеясь, что Кейти Лейси Бракер расскажет о моей сестре побольше. Ничего хорошего, полагаю. Неудивительно, что она так обрадовалась моему приходу.
– А помнишь, как мы в школе устанавливали свои законы? То, что нравилось нам, нравилось всем, а тот, кто впал к нам в немилость, становился всеобщим врагом, – сказала она мечтательным тоном сказочника, словно представляя страну мороженого и веселых кроликов.
Я молча кивнула. Помню, как жестоко я обошлась с Лиэнн, не в меру серьезной девочкой, с которой