Библиотека

От былины до считалки стр. 104

Размер шрифта
-
+
Тема

вот уже более полувека он ленинградец. Это настоящий кадровый рабочий, литейщик. Вроде бы и забыть можно было все то, давнее. А нет, не забылось. Сам он говорит о себе: «Казацкого во мне осталось душа да песня».

Ай да по край-то было али моряАй да моря синего,Ай да на усть-то было али Дону Ти…Ай да Дону ТихогоАй да построилась она, избушоночкаРазмалым-мала…

Вы думаете, какая это избушонка?

Столик-то в ней, скажем, стоял онВсё из слоновой кости.Да никто-то, скажем, в эту избушоночку не захаживал,Ай да захаживал в нее вот и Петро Первый,Там ру… ох н русский царь.

В песне вспоминается, ни много ни мало, о походе Петра I на Азов в 1694 или 1696 году. Вариант этой песни записан всего один раз — в 1866 году, да и то текст Андрея Ивановича имеет самостоятельное значение.

Вот вам и ленинградский кадровый рабочий!

…Ленинград еще не был построен. XVII век. Восстание Степана Разина.

Ай да появился в АстраханиВот и ну и дети… ай ну детинушка,Ай да вот и незнакомый Разина человек.Ай да вот и на нем сафьяновы да сапожечкиОни всё поскрипливают,Ай да вот и да на нем-то да кафтан,Ай да на махориках кафтан висит,Ай да вот и на нем шапочка с прозуметамиВот и всё на буйной его голове.Ай да вот и он по городу похаживает,Губернатору не здравствует.

Это песня о сыне Степана Разина. Сын, сынок — посол Разина, доверенный человек. Он пришел в Астрахань, чтобы подготовить восстание. Напуганный губернатор уговаривает его, уже обращаясь как бы прямо к Разину:

— Ай да вот ты, Стенька, удалой казак,Ай да иди же ты на Тихий Дон.

А тот отвечает:

— Ай да вот я еще тута погуляю,Да я по Волге-матушке…

С помощью Андрея Ивановича мы можем опуститься в глубь времен еще на целое столетие. XVI век, царствование Ивана Грозного. Ермак отправляется в Сибирь:

На речке-то было, братцы, на Камышенке,Там жили-проживали люди вольные.Атаманом у них был Ермак Тимофеевич.Что ни слово он говорил, точно в трубу трубил.— Где же мы, ребятушки, зимовать будем?На Яик нам пойти — перебитым нам быть,А мне, Ермаку, — повешенным.Так уйдем же, ребятушки, во Сибирь дальную,Подальше да от глаз царя Грозного…

Андрей Иванович поет по-казачьи, неторопливо, с повторами, растягивая стихи, дополняя их различными вставными частицами. В каждой такой песне речь идет о могучем герое, о его думах, о его подвиге. Торопиться тут не стоит, скороговорка не годится. Да и условия исполнения способствовали развитию именно такой манеры.

Я спросил у Андрея Ивановича: от кого он услышал, перенял эти народные песни?

— Это всё у меня от моей семьи, — ответил он. — Родился и детство провел я на Дону. Там у нас все поют. А моя семья и на Дону была не последней. После окончания полевых работ наступали долгие осенние вечера. К нам собирались родственники и старики, которых давно уже нет в живых. И пели они старинные песни про князя Владимира, про Наполеона, Петра Первого и много других. А я где-нибудь лежу, на печке или за перегородкой, и слушаю. Часто так и засыпал под песни. Но видно, крепко они во мне засели, если и сегодня почти всё помню.

Когда Андрей Иванович навсегда уехал с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.