От судьбы не уйдёшь стр. 112
брат сел в тюрьму. И вряд ли он хочет отблагодарить меня за это. В их семье не привыкли церемониться. Они все законченные ублюдки.
Надеюсь, что он не захочет отправиться в след за братом. В его голове должно же быть хоть какое-то благоразумие.
— Знакомься, Серег. Вика. Местная красавица, отличница и спортсменка. Трахается только с богатенькими арабами. Давалка профессиональная. — парень отбрасывает в сторону окурок и сплёвывает прямо на лестничную площадку. У меня начинает сосать под коленной чашечкой от нехорошего предчувствия.
Прикидываю сколько мне еще пролетов до первого этажа. Смогу ли я прорваться мимо этих двух лбов.
— Я бы присунул ей. — улыбается Серега. Я сразу понимаю, что они не отпустят меня. — Пару раз в пару мест.
Ничего не остается. Набираю воздух в легкие и начинаю кричать так сильно, на сколько возможно. Кто-то да должен услышать. Джельсомино бы позавидовал моей громкости.
* * *Так всегда. Когда злюсь, начинает першить горло. Если не выкурю сигару, просто убью кого-нибудь.
Затягиваюсь, чтобы удалить жажду. Начинаю успокаиваться, а мозг постепенно приходит в себя и разгоняется, голова проясняется.
— Я говорю правду. Клянусь. Вы можете проверить. — белобрысое чмо продолжает елозить в ногах, натирая пол. Он говорит правду. Зассал бы обмануть меня. Тогда, кто ей помог?
Стискиваю пальцами сигарету, рассматривая красное пятнышко от тления табака.
— Забавная задачка получается. — хрипло говорю уже на арабском, чтобы меня мог понять только Амин и Муса. — Виктория вышла из точки А в половину девятого. Со скоростью километров пять в час она должна была прийти в точку Б. От точки А до точки Б бежать минут десять, не больше. По дороге из точки А в Б есть несколько точек, на который стояли верные люди и следили за тем, чтобы Виктория не вышла раньше точки Б. Вопрос… где Виктория все это время?
Оба опускают виновато головы.
— Если в течении получаса, не найдёте — удобрю Вами березы у подъезда, в знак вечной памяти Вашему кретинизму.
Не шучу.
Здесь не убью, скандал будет. А вот Эмирате казню. Я им доверил ее жизнь, а они профукали. Нанесли позор.
Родители Виктории перепуганы до предынфарктного состояния. Я виноват, напугал резкостью. Но не до сантиментов сейчас. В другой раз поиграю в милого парнишку.
Нужно найти ее.
Достаю новую сигарету, переступаю через червя. Пусть дальше корчится.
— И кровь тут уберите. Вылежите все так, чтобы стерильная чистота была. Нужно — сделайте ремонт. — добавляю, замечая кровь на штанах. Неаккуратно Амин сработал. Раньше без крови уработал. Нервничает. Знает, что не прощу.
Мое трогать нельзя. На нее смотреть даже нельзя.
А Виктория моя. И за ее пропажу он сдохнет.
Я дал девчонке шанс одуматься. Даже если бы она села в машину и на половине пути одумалась и вернулась, простил бы. Но она сбежала. Предала меня и нарушила договор.
За это уже не прощу.
* * *Что-то тут не так. Не сходится. Вот что?
Выхожу на улицу и снова осматриваю длинный пятиэтажный дом. Вика не могла выйти из дома. Парни оплошали, но не столько, а значит она все еще в чертовом доме. У кого-то. Кто живет в этом доме, у кого она могла спрятаться?
Закуриваю, вспоминая все о