От своего мнения не отказываюсь стр. 3
романов конца 60-х, начала 70-х годов.
К печати роман начал готовить с подачи И. Пидоренко и Е. Панаско в 1985 году, тогда он был готов процентов на 60. Борьба за публикацию - отдельная история, кстати, в защиту нашего сборника "Десант из прошлого" А. Н. Стругацкий в 1987 году писал письмо в ЦК КПСС.
Известный Медведев тогда же изготовил "закрытую" разгромную рецензию, которая попала нам в руки из Госкомииздата.
Прямых неприятностей у меня не было, поскольку КГБ в Ставрополе было "вегетарианское", все свои силы тратило на обеспечение дачи Брежнева в Кисловодске и партийно-правительственных санаториев Кавказских Минеральных Вод. До диссидентов у них руки не доходили. Кроме того, я хоть и имел репутацию "вольнодумца", но умел писать речи и статьи для начальства, кроме того, большинство друзей-приятелей тоже имели отношение к власти. А на своих стучать было не принято. И дядька у меня был полковником КГБ в Москве, то есть я относился к тому типу людей, которым некая фронда дозволена.
Но один товарищ, зам. редактора "Ставропольской правды", убежденный коммунист-черносотенец, прочтя "сталинский" кусок романа, сообщил, что это здорово, но не будет напечатано никогда. На что я ответил: - "Суслов гуманнее тебя, Гроссману он пообещал публикацию "Жизни и судьбы" через 200 лет, а ты уж слишком свиреп".
Роман вышел ровно через полтора года.
За книгу "Одиссей покидает Итаку", которую теперь называют культовой, ты в 1993 году получил сразу четыре престижные литературные премии "Аэлиту", "Интерпресскон", Премию имени Беляева и специальную международную премию "Еврокон". Какова была реакция Василия Звягинцева на признание читателей? Получение премий как-то стимулировало дальнейшее литературное творчество?
Реакция на признание читателей была положительная, естественно. Я человек самокритичный, почему и умею свои книги редактировать, как чужие, в то же время в меру тщеславный. И, в общем, догадывался, что по тем временам книга получилась не рядовая и успех иметь должна.
Однако сам успех был больше ожидаемого. Вовремя, то есть, книжка вышла. Через пару лет того эффекта бы уже не было, что и подтверждается хотя бы тем фактом, что за минувшие 8 лет других премий я уже не получал.
Вывод - надо суметь оказаться в нужное время в нужном месте. И еще когда вдруг начинается свобода, нужно иметь, что предъявить, вытащив из стола. Как раз на этом вот переломе времен. Начавшие писать только когда "можно стало", заведомо проиграют. Потом, конечно, могут и выиграть, но уже "на другом поле".
А на счет стимула - не знаю. Писал и пишу ровно так, как умею и о том, что мне в данный
момент интересно.
В твоих книгах ты созда?шь, конструируешь альтернативную историю.
Причем делаешь это так добротно и достоверно, что читателю иногда начинает казаться, что это он, читатель, живет в виртуальном мире, а настоящий, "правильный" мир - где-то рядом, в ответвлении истории, описанном Звягинцевым. Именно там живут настоящие, живые герои, там происходят значительные события и вершатся судьбы мира...
Прокомментируй, пожалуйста.
Не знаю, что тут и комментировать. Кое-что об этом эффекте написано в статье Валентинова "Нечто о сущности криптоистории". (Нашел в Интернете). Наверное, дело в том, что наша прошлая история настолько искажалась и фальсифицировалась, что стало выглядеть неправдоподобно и ирреально. А я и