Отчаянная стр. 11
надо думать, а ты на это не способен. Ты просто соглашался. Даже если это означало, что меня повесят.
— Нет, Шай, погоди…
— Я сказала, стой смирно. — Она натянула лук до упора, тетива врезалась в ее окровавленные пальцы. — Ты что, блядь, глухой?
— Шай, послушай, давай просто все обсудим, ладно? Просто поговорим. — Он поднял дрожащую ладонь, словно это могло остановить стрелу. Его бледно-голубые глаза смотрели на нее, и вдруг в ее памяти всплыл тот первый раз, когда она его встретила. Он стоял, прислонившись, напротив конюшни, улыбался легко и свободно, не слишком умный, но довольно веселый. В ее жизни было слишком мало веселья с тех пор, как она оставила дом. И не подумаешь, что дом она оставила, чтобы отыскать его.
— Я знаю, я поступал неправильно, но… Я идиот. — И он попытался выдать улыбку, такую же дрожащую, как его рука. Он стоил улыбки или двух, как минимум для начала. И хотя не ахти какой любовник, но согревал постель, а это уже что-то. И с ним она не чувствовала, что она совсем одна, и весь мир против нее — а это уже было намного больше.
— Стой смирно, — сказала она, но уже мягче.
— Ты меня не застрелишь. — Он продолжал двигаться к колодцу. — Это же я. Я. Додд. Просто не стреляй в меня. — Движется. — Что я собираюсь сделать, так это…
Она выстрелила в него.
Странная штука с этими луками. Натягивать тетиву, накладывать стрелу, брать прицел — все требует усилий, навыков и решимости. Спустить тетиву — ничего. Просто прекращаешь ее держать. Фактически, когда тетива натянута и цель выбрана, проще отпустить стрелу, чем держать.
Додд был меньше чем в дюжине шагов, стрела пролетела все расстояние между ними, на волос не попала в руку и вонзилась ему в грудь. Ее удивило отсутствие звука. Впрочем, плоть мягкая. Особенно в сравнении с наконечником. Додд сделал еще один шаткий шаг, словно еще не понял, что его подстрелили, его глаза очень сильно расширились. Затем он, моргая, посмотрел на древко.
— Ты меня подстрелила, — прошептал он, и упал на колени, кровь расползалась по его рубашке темным овалом.
— Черт, разве я не предупреждала? — Она бросила лук, неожиданно взбесившись и на Додда и на лук сразу.
Он смотрел на нее.
— Но я не думал, что ты выстрелишь.
Она смотрела в ответ.
— Как и я. — Тишина. Затем снова подул ветер и поднял пыль между ними. — Прости.
— Прости? — прохрипел он.
Возможно, это самое глупое, что она когда-либо говорила, и это с учетом серьезной конкуренции, но что еще она могла сказать? Слова стрелу не вытащат. Она слегка пожала плечами.
— Наверное.
Додд содрогнулся, поднимая серебро одной рукой и поворачиваясь к колодцу. Рот Шай раскрылся, она побежала, а он завалился на бок, бросая сумку в воздух. Та поворачивалась и поворачивалась, согнулась и начала падать, тесемки качались, рука Шай тянулась к ней, она бежала, прыгнула, упала…
И заворчала, когда ее израненные ребра врезались в стену колодца, а правая рука нырнула в темноту. На мгновение она подумала, что полетит вслед за сумкой — что, возможно, было бы логичным результатом — затем ее колени вернулись на землю снаружи.
Она схватила сумку за нижний угол, вцепившись в ткань