Отец моего бывшего стр. 39
просто не могла. В конце концов, полдня мне отпуск не испортят.
Я завела будильник на завтрашнее утро и, выключив телевизор, отправилась в кровать, чтобы на работу встать человеком.
Перед сном только набрала номер Саши, но мужчина не брал трубку. Наверное, занят… Или уже спит. Или…
Глава 8
Подъем в семь утра не был любимой частью моего дня. Особенно в дни законного отпуска, когда мечтаешь до обеда нежиться в кровати.
Пока чистила зубы, пытаясь разлепить тяжелые веки, несколько раз пожалела, что купилась вчера на уговоры Марины.
Пожалела еще сильнее я когда попала в жуткую пробку и провела в автобусе полчаса вместо ожидаемых десяти минут.
И вишенкой на торте стало столкновение с маленькой девчонкой на роликовых коньках, пролившей на меня воду!
– Кататься учатся в парках, а не на проходной завода, – пробурчала я, снимая с себя забрызганный пиджак.
Мой внешний вид пострадал не слишком, но вот платье на тонких бретелях выглядело не слишком офисно. Пиджак прикрывал неподходящее для работы декольте и закрывал оголенную спину.
– Доброе утро, Кира Викторовна! Отлично выглядите.
– Кортунков, ты как всегда в точку с комплиментами. Рассказывай, что у нас тут.
– Оптимизация завода, – резво заявил мужчина, спеша за мной по длинному коридору в направлении отдела кадров. – Сокращают сотрудников, уменьшают штаб, роботизируют производство.
– Это кто ж такой умный? Не верю, что Олег Олегович в свои семьдесят четыре согласился на новшества.
Наш директор был мужчиной старой закалки и советского воспитания. Традиции, заложенные еще его дедом, он бережно хранил, оберегал завод от всего нового и современного.
Кто-то смеялся над ним. Однако этому человеку удавалось поддерживать высочайшие показатели производства.
– Точно никто не знает, но Олег Олегович на пенсию собирается. С сердцем у него что-то, а работа нервная, сами понимаете.
– И что же, новый директор начал работу с массовых сокращений?
Мужчина пожал плечами, осмотрелся по сторонам, чтобы не обнаружить никого поблизости, и шепнул мне на ухо:
– Говорят, что какой-то московский инвестор приехал завод поддерживать.
– Тогда нужно объяснить ему разницу между «поддерживать» и «разрушать».
На этом разговор с помощником я закончила, потому что зашла в свой кабинет, где залежи бумаги были на всех доступных для этого поверхностях.
Наш отдел и впрямь ушел в работу с головой. Никто не отрывал глаз от мониторов, не прохлаждался. Мы сортировали бумаги, подписывали заявления и сверяли данные.
Головы гудели ничуть не тише, чем системные блоки шести компьютеров.
– Ощущение, что к вечеру мы уволим всех на этом заводе! – взвыла Марина, вынимая карандаш из кружки с двойным эспрессо.
– Понятия не имею, кто за этим стоит, но человек явно не блещущий умом!
– Из пятнадцати конструкторов нужно сократить десять! У нас завод или пекарня тут будет?
– Все, с меня хватит! – твердо сказала я, откатываясь на офисном кресле от стола. – Сейчас же иду к директору, кем бы он ни был, и выясняю, что за чертовщину этот человек творит!
С боевым настроем и двухкилограммовой пачкой заявлений я отправилась на второй этаж в восточное крыло, чтобы разобраться с кем-то возомнившим себя самым умным.
Конечно, мои взгляды не были консервативными, и я понимала, что рано или поздно завод настигнут реновации. Но модернизировали что-либо нужно постепенно, а не увольняя разом половину