Откровения ездового пса стр. 304
и до четырех тысяч.
Сам я, такой же пенсионер-летчик, получающий доплату под самый потолок, гляжу нынче: снова на 600 рубчиков ту жалкую подачку урезали. Это означает, во-первых, что хозяевам авиакомпаний на нас наплевать - все силы и средства брошены на то, чтобы удержать стариков и выжать из их изработанных мощей еще хоть каплю… Какой там еще общак для пенсионеров! Тут бы урвать свое, да побольше - а там хоть потоп. Во-вторых, платить в общий котел просто некому: авиакомпаний становится все меньше и меньше…
Это означает, что авиация погибает по объективным причинам, которые правителям страны не видны, да и не нужны. У них все то же обывательское понятие о летной работе, которое "привуалирует" среди народа.
В те 90-е годы шла "прихватизация", в ней ничего никто, кроме разве Чубайса и Гайдара, не понимал; народ обивал пороги этих приватизационных комиссий. Ну, и моя Надя зашла по вопросу приватизации жилья: уточнить, как учитывается при этом льготный стаж работы. А район у нас пролетарский, здесь проживают, в основном, металлурги, чья работа издавна учитывается по "горячей сетке"; они уходят на пенсию раньше других, лет в пятьдесят.
Выстояв очередь, сунулась жена летчика в кабинет к тете. Состоялся диалог. Тетя устало и раздраженно спросила:
- Ну что там у вас за стаж - десять, пятнадцать лет? По горячей сетке?
- Да нет, шестьдесят четыре года у мужа.
- А что - мужу сто лет?
- Да нет, сорок восемь. Он летчик.
- Не делайте тут из меня дуру.
Жена Капитана, ждущая и встречающая мужа из рейса по ночам, испытавшая на себе, как долго тянется время этими ночами, взбеленилась:
- Да я и не делаю… если вы сами такая. - Хлопнула дверью и ушла, давясь подкатившим комом под горло. И приватизировала квартиру уже потом, аж лет эдак через двенадцать.
Люди не могут понять, как это: при возрасте 48 лет и календарном стаже полетов 28 лет - льготный стаж за полеты в небе составляет больше, чем человек прожил. А рот разевают - куда нам, сирым: "Так не бывает! Лапшу на уши…"
Надя, как всегда, спасовала перед хамством и ушла, глотая слезы обиды. Эта тетя спит каждую ночь спокойно, с мужем… и зачем ему идти в авиацию?
Подумаешь, летчик. Воздушный шофер.
Ну. Только шофер - на земле и среди людей. Как все. Чуть что с машиной случилось - встал на обочине и вертись, спрашивай, звони - а машина себе стоит, и целый день простоит.
А у летчиков самолет не стоит. Он мчится, и каждая минута - 15 километров.
Я сижу в герметичной коробке, дышу накачанным туда жареным стратосферным воздухом и ловлю себя на мысли, что внизу горная тайга, и не дай Бог чего… И гоню от себя эти мысли. И гоню их больше четверти века.
Я принимаю тысячи, сотни тысяч решений, от правильности каждого из которых зависит ваша жизнь - тех, кто мне доверился.
Я нервничаю на работе.
Вот поэтому каждые 20 часов налета у нас считаются льготным месяцем:
240 часов - год; пятнадцать с половиной тысяч часов - 64 года. Нынче, уже на пенсии, мой льготный летный стаж перевалил за восемьдесят лет. А у моего Учителя,