Откровения ездового пса стр. 318
один нюанс инструкторского искусства: будь всегда готов к любому креслу.
На посадке я уже вошел в стереотип и справился без труда. Обратно довез Коля, порадовав просто красивым полетом. Восторг его успехами, успехами моего любимого ученика, был еще впереди.
Все на свете кончается. Как-то мы все-таки слетались с Володей, стало у него получаться, обрел он уверенность. И я обрел уверенность в нем, таки поставил ему пять. Конечно, это была пятерка с минусом, скорее даже четверка с плюсом. Но… пилот первого класса должен иметь пятерку по технике пилотирования. А капитаном Ту-154 может быть только пилот первого класса… Чтобы все слепить, надо идти на компромисс… чуть- чуть и с совестью.
Пятерка… четверка… Цифрами не выразишь уверенность инструктора в надежности ученика. Я убедился, что хоть и за две программы, но научил человека всем тем действиям в воздухе, которые могут обеспечить безопасный полет. Если… если Господь его будет хранить первый год от жестоких испытаний. А если нашлет испытание?
Это - как инженер-строитель, который становится под новый мост, по которому идет первый поезд. Надо брать на себя.
Поэтому иные инструкторы, не желая обременять себя лишними переживаниями, бросают черновую работу и рвутся по командной линии, где можно летать проверяющим на не очень ответственных рейсах, зная, что проверяемый капитан - довезет, а от твоей дежурной оценки ничего не зависит. Настоящее мастерство не пропьешь.
Оценка моя оправдалась. Капитан этот, введенный мною в стой, возил пассажиров десять лет, может, не очень изящно, но добротно. Крепкое ремесло. Пассажиру-то неважно, лишь бы безопасно.
Знал бы этот пассажир, как я задыхался в тех полетах, пока это ремесло человеку вдолбил.
Аллергия моя с возрастом ослабела. Стареющий организм уже не может так активно бороться с чужеродным белком, не вырабатывает столько того гистамину, и симптомы болезни смазались. Однако она караулит. И сейчас вот, пишу, а оно чуть поддавливает; таблетки пью.
Обратная связь
Пять лет назад я не знал, как включается компьютер. И вообще, для чего он нужен.
А нынче, исключительно благодаря компьютеру, я стал участником интересного процесса.
Процесс этот - уникальная обратная связь между писателем и его читателями.
Раньше как было. Писатель, в душевных муках, "в поту и нервах" процесса, создавал произведение. Потом, по завершении долгой и мучительной редакторской вивисекции, книга выходила в свет. И начиналось ожидание критики. Были обсуждения на каких-то конференциях, рождались рецензии критиков, "Литературка" публиковала мнение… Иногда бывали разгромные статьи в партейных печатных органах, с последующими гонениями.
Но с живым читателем автор начинал общаться только спустя долгое, очень долгое время, через почту, через "встречи с читателем" и другие нечастые обязательные мероприятия. К тому времени, может, об иной книге начинали уже и забывать, иная обсуждалась только в узком кругу избранных, "понимающих", иная забивала полки магазинов и залегала там навеки. Автор переключал внимание на новую тему, удовлетворившись сотней-другой писем, которые потом желтели в его архиве и разбирались уже потомками.
А тут этот Интернет. И если кто отважился выложить свой опус на растерзание в Сеть - уж без комментариев не остался.
Я-то рискнул просто потому, что не знал, как подступиться к тем издательствам. Писать я начал поздно, не умеючи, интуитивно; а годы-то уходят.
А в результате