Откровения ездового пса стр. 321
что перепахивают уже до пыли разрыхленную, постную ниву, скажем, детектива или, к примеру, женского романа.
А мне приходится, фигурально выражаясь, поднимать дремучую целину аэрофлотской ямщины. Да еще и на переломе: государство троечников и "кулюфтива" открывает себе глаза на такое явление как Личность. "Единица -вздор, единица - ноль…"
И т. д. Да еще давит такая болезненная тема как авиакатастрофы…
Тут без ошибок и даже ляпов вряд ли обойдешься. "Следую с курсом…" -и, правда, ляп.
Но эти ляпы - мелочи по сравнению с тем шквалом претензий, обид и прямых оскорблений, что обрушился на меня по поводу сомнений в мастерстве НЕКОТОРЫХ, как я написал, военных летчиков. Пришлось все это проглотить, переварить, переморгать, облизнуться, принести на форуме публичные извинения и в новой книге, по возможности, исправиться. И до сих пор перед братьями моими, военными летчиками, стыдно.
Еще один важный момент. Все приведенные Вами книги об авиации -написаны, по меньшей мере, неординарными, глубоко заслуженными людьми, но созданы они - в период советской авиации и советской же цензуры. Попробовал бы кто тогда назваться мастером, и вообще, сказать о себе "Я". Только коллективный труд, да обязательно под лозунгами партии. Исключением являются разве что написанные в более позднее время труды А. Гарнаева, его коллег, а также тех наших летчиков-современников, книги которых еще только ожидаются в издательствах.
Но все авторы этих книг в абсолютном большинстве - Герои, Заслуженные, полковники, генералы, директора, командиры всех рангов и мастей; в их книгах заметны, ощутимы - менталитет и превосходство начальника. А я - всю жизнь рядовой: командир воздушного судна, ездовой пес Неба.
Мне пришлось буквально ломать себя: я человек старой формации и подвержен тем же совковым комплексам, что и большинство в стране ленинских идей: "может, я в чем-то неправ… пусть старшие товарищи меня поправят".
Одним из способов освободиться от комплекса "маленького человечка" было - писать предельно откровенно. Это - моя "окопная правда". Поэтому я построил книгу на том важнейшем стержне, который поддерживал меня во всех перипетиях летной работы. Это - осознание себя Личностью и Мастером. Бьюсь за то же самое, за что так бился Сент-Экзюпери: что такое есть Личность и как ее душат коллективные нормы, как они ее нивелируют.
Отделить понятие "Мастер" от вериг: "человек несовершенен по своей природе…"
Я нередко пишу обычные слова с большой буквы, стремясь выделить, подчеркнуть их высокий смысл. Нынче, как мне кажется, они востребованы. Поэтому слово "Мастер" я употребляю в значении: Личность, осознавшая себя в профессии и положившая свою жизнь на алтарь. Личность, переделавшая свою несовершенную природу.
Спорная книга получилась. Хорошо это или плохо? Ну… над вышедшими в миллионных тиражах книжками популярных нынче среди обывателя авторов -как-то не спорят. Я считаю, если о книге спорят, если неравнодушны, если читатели и меня иногда дерут как сидорову козу - да на здоровье. На возрождение нравственного здоровья нашего, отнивелированного в едином строю народа.
Но мои книги - отнюдь не жвачка для глаз.
Интересно, что от реальных летчиков я отзывов почти не получаю. О чем там говорить: это все им в зубах навязло, это все - правда и реалии летной работы. Кое-кто из коллег ворчит, что, мол, уж и расписал…
А вот