Откровенные диалоги о штрафниках Великой Отечественной стр. 54
Пыльцын А.В. : Разные люди, видимо, относились по-разному. Я был тогда заместителем командира дивизии, многие мои коллеги и товарищи, начальники служб, с которыми я общался, все говорили: «Да не может быть, этого просто не может быть». Потому что там нагорожено столько… Если взять какой-то фактик, можно его при желании раздуть в огромнейший псевдофакт. Это мы все понимали как раздутые, совершенно немыслимые деяния. Я, например, сын репрессированного, у меня дядька репрессирован и расстрелян как «враг народа». Репрессии как таковые были. Но организовали их, по моему мнению и мнению многих моих коллег, не по велению Сталина, а наоборот, его врагами, чтобы приписать всё Сталину, тем самым уронить его растущий авторитет в народе. Но мы понимали, что и сами репрессии, о которых всё ещё много говорят сегодня, — это чистейшее вредительство истинных врагов советской власти, что это был умело замаскированный антисталинизм, сопротивление сил, фактически противостоящих Сталину. Под эту марку «врагов народа» почему-то массово попадали передовики производства, честные люди, которые совершенно ни к какому вредительству не имели отношения, и таким образом из рабочей среды и рядов партии убирали часто искренних и преданных людей.
Степанов А.Д. : То есть, было какое-то внутреннее недоверие ко всему, что говорилось Хрущевым на съезде и после. Вообще как офицеры к Хрущеву относились?
Пыльцын А.В. : Ко всему докладу Хрущева было недоверие. Не зря его, наверное, во всём народе прозвали «кукурузник». Анекдоты ходили: Хрущев разделил партию, помните, на сельскую и промышленную, разделил власть — исполком такой-то, исполком такой-то, разделил еще многое. И много соединил. Соединил туалет с ванной, но не успел соединить пол с потолком. (смеется). Потому что уже стали такие дома строить с очень низкими потолками… получается действительно пол с потолком не успел соединить. Успел египетскому лидеру Насеру присвоить звание Героя Советского Союза, хотя никакого отношения тот к Советскому Союзу не имел, но не успел представить к такому же званию царя Николая II «за создание революционной ситуации в стране». Так что Хрущев — это был Хрущев.
Степанов А.Д. : Понятно, Хрущев был предметом насмешек и издевательств.
Пыльцын А.В. : А как он армию сокращал! «Каждый третий выходи». Сокращали все Вооружённые Силы страны на одну треть. Увольняли людей, которые были нужны армии, всех подряд увольняли.
Степанов А.Д. : Но при таком хаосе, наверное, были и трагедии.
Пыльцын А.В. : Было много трагедий. Потому что увольняли без разбора. Офицер не дослужил до пенсии год или полгода, увольняли без пенсии. Помните, свинопаса какого-то Хрущёв всё приводил в пример, я забыл уже его фамилию. «Вот он майор, уволили его из армии, а он пасет уже свиней, отличный пастух получился из него». Так что, мол, давайте все, кого увольняют, идите в пастухи.
Хрущёв отличился не только тем, что нанёс сильный урон Вооруженным Силам СССР, народному хозяйству и финансам. Он автор смертельного удара сущности советского общественного строя. Это он фактически сделал первые шаги по «удалению» СССР со стратегически важных территорий — на Балтийском море, в