Откровенные диалоги о штрафниках Великой Отечественной стр. 80
Иринчеев Б. : А вы сначала получили взвод или сразу роту?
Пыльцын А.В. : Взвод. Там старшие лейтенанты, капитаны получали взводы, а я всего лишь лейтенант, в боях не бывал. А отбирали в командный состав в основном уже имеющих боевой опыт. Вот нас отобрали 18 человек, из них 17 были уже с боевым опытом — раненые, после госпиталей, в резерве, а я один необстрелянный ещё, и меня это несколько удивляло. А этот майор Лозовой был зам. начальника штаба батальона, он говорит: «Ничего, ты подойдёшь». И всё. Таким образом, я попал сразу в штрафной батальон, так что боевая, фронтовая, моя биография началась со штрафного батальона.
Иринчеев Б. : Александр Васильевич, вы тогда были очень молодым человеком, и в ваше подчинение приходили штрафниками уже капитаны и майоры, подполковники и полковники, они были и по возрасту значительно старше Вас. Как вам удавалось справляться с ними, тем более ещё с бывшими офицерами, имеющими боевой опыт?
Пыльцын А.В. : Да, я вначале и опасался этого, думал: ну как это у меня получится? Во-первых, я представлял, что в соответствии с Приказом 227 какое-то преступление он совершил, он преступник, хотя майор или капитан, или подполковник, а тем более полковник. Как я молодой, ещё безусый лейтенант ими буду командовать? Да, я боялся, честно говоря, даже первой встречи с ними. И буквально с первого дня я понял, что мои опасения были напрасны — все они понимали: раз его лишили воинского звания хоть на время, значит сегодня он рядовой, а я командир. Известна армейская субординация: приказ начальника — закон для подчинённого. Командир приказывает, подчинённый безоговорочно исполняет. Что бы я ни сделал, что бы я ни сказал, это для них закон. Это же сознательные люди, они все офицеры, они понимали эту разницу между его прежним положением и нынешней явью. У меня не было никаких проблем с тем, чтобы управлять этим взводом. Вначале мне дали взвод разведки, причём этот