Откуда берутся дети? стр. 290
Степнова даже одежду его стирает и гладит. От обиды и возмущения можно было задохнуться.
Но показать это, значит, себя не уважать.
Света обвела комнату ещё одним взглядом, на этот раз красноречивым.
— Так вот где вы живёте…
Ксения выключила телевизор и сама окинула комнату взглядом. Кивнула.
— Да… Квартира маленькая, конечно, но пока хватает.
— Пока? — Света приподняла бровь и посмотрела насмешливо. — Собираетесь жилплощадь расширять?
Ксения посверлила её взглядом, потом посоветовала себе не раздражаться. Кажется, она сама об этом Андрея просила? А Света вправе на неё злится, как это не прискорбно. Вправе…
Но смотрит так, что мороз по коже. Взгляд пренебрежительный и злой. Ксения видела, как она смотрит на вещи Андрея, которые постоянно попадались Светлане на глаза. С ревностью смотрит. И непониманием.
Взять себя в руки было очень сложно, как и дыхание выровнять.
— Светлана Юрьевна, — Степнова сделала приглашающий жест рукой, — вы проходите… — Убрала стопку выглаженного белья с дивана на стол. — Садитесь.
Говорова с сомнением посмотрела на старенький диван, а потом сознание обожгла мысль… Быстро огляделась. Так и есть, единственный диван. Значит, они на нём спят.
Ксения предложила присесть, а Света не могла с места сдвинуться, разглядывая бедный предмет мебели, ни в чём не повинный, но такой виноватый.
Заставила себя очнуться, но к дивану ни шага не сделала. Посмотрела на Степнову с вызовом.
— Где Андрей? На работе его нет.
Ксения растерялась.
— Так он же… Он вчера в Париж улетел. Думал, что вы могли во Францию вернуться… Вы же на звонки не отвечали.
— В Париж? — Света вдруг улыбнулась. — Надо же, какое внимание.
Её тон Ксению покоробил. Стало ясно, что Света не разговаривать пришла. А зачем? Скандалить? Вполне возможно. Вон как глаза воинственно сверкают.
Степнова покачала головой.
— Я не буду с вами ругаться, Светлана Юрьевна, я этого не хочу.
Света посмотрела удивлённо.
— Надо же. — Она уже собиралась уходить. Что здесь делать, раз Андрея нет? Всё, что хотела, она увидела и во всём удостоверилась. Уйти отсюда просто не терпелось, если честно. Злосчастный диван настырно дразнил своим видом, вызывая образы не очень приятные и весьма обидные. Но после слов Ксении, после её спокойного, даже слегка усталого тона, в душе всколыхнулась злость.
Какое право есть у этой нахалки выставлять напоказ свою снисходительность по отношению к ней? Разве это она, Света, увела у неё мужа? Она его соблазняла, нашёптывала ему что-то на ушко? Она разрушала семью? Она спала с ним на этом дурацком, разваливающемся от старости диване?
Дался ей этот диван…
— Вы не хотите со мной ругаться, Ксения. Это так
мило с вашей стороны. Вы меня жалеете, наверное, да?
Степнова покачала головой.
— Нет.
— Нет? — Света зло усмехнулась.
— Я действительно вас жалела, Светлана Юрьевна, — призналась Ксения, но заметив, как тут же недобро вспыхнули глаза Коротаевой (у Ксении никак не получалось назвать её Говоровой, даже мысленно, внутри всё сжималось), поспешила пояснить: — По-хорошему, не думайте. А вот сейчас… — Пожала плечами. — К чему вас жалеть? Вы вон какая…
— Какая? — Света поневоле заинтересовалась, хотя сердце вдруг беспокойно запрыгало в груди. Чего она ждала от этой девчонки? Оскорбления? Вряд ли…
Ксения слабо улыбнулась.
— Красивая. Уверенная… Жалеть вас не за что. У вас всё хорошо.
— Хорошо…