Отложенное счастье стр. 18
Сибил разрядила обрез.
– Мы с тобой поговорим в офисе, – холодно обратилась к нему Мерри.
– Я не силен в таких разговорах, поэтому использую юристов.
Она со злостью толкнула дверь, обернулась на пороге:
– Каким шальным ветром тебя сюда занесло?
– Я предупреждал, что собираюсь навестить дочь.
Мысленно застонав, Мерри вспомнила письмо, которое не решилась открыть, и наконец-то посмотрела Ангелу в лицо – впервые за долгие месяцы. Эффект его присутствия проявился сразу, в желудке образовалась сосущая пустота, колени задрожали. Он был таким же красивым, ухоженным и самоуверенным, как она его помнила. Мерри скрипнула зубами, думая, как несправедливо, что произошедшее между ними не оставило на нем никакого следа. Ангел стоял перед ней в своем дорогом костюме цвета золы и имел наглость претендовать на права, от которых сам же добровольно отказался еще до рождения Элиссы.
– А я сто раз объяснила твоим адвокатам, что не позволю тебе ее навещать.
– Позволишь. Даже если придется потратить остаток наших с тобой жизней на тяжбу.
Хмуря черные брови, Ангел рассматривал Мерри, удивляясь упорству сопротивления. Ее тихая внутренняя сила, которую он раньше не замечал в представительницах слабого пола, поражала его. Во внешности молодой женщины тоже произошли изменения. Она подстригла волосы до плеч и носила распущенными. Это до смешного огорчило Ангела: прежняя прическа казалась ему более женственной. Он отметил, что Мерри, и без того тоненькая, еще немного похудела. Она выглядела как подросток: длинные ноги олененка обтянуты узкими драными джинсами, под майкой хорошо видны очертания округлой маленькой груди с крупными темными сосками. Ангел почувствовал, что возбуждается, стиснул зубы, злясь на себя, но… До этого момента он видел ее только в строгих деловых костюмах и даже не подозревал, что в другой одежде она выглядит еще сексуальнее.
– Почему ты не можешь просто жить своей жизнью, забыв о нашем существовании? – спросила Мерри. – Год назад ты добивался именно этого, и я тебе не отказала. Я подписала все документы, которые прислали твои юристы. Насколько помню, их суть сводилась к тому, что ты не хочешь быть отцом и знать что-либо о своей дочери. Больше всего тебя волновало, как бы кто-то не связал факт ее рождения с твоей драгоценной фамилией. Что вдруг изменилось?
– Может быть, я, – признал Ангел.
Мерри подозрительно прищурилась:
– Очень в этом сомневаюсь.
– Любой человек способен измениться, – возразил он. – Год назад, узнав о твоей беременности, я не продумал все как следует. Инстинкт подсказывал мне в первую очередь защищать привычный образ жизни. Я послушал юристов, последовал их совету, а в результате мы получили эту… невыносимую ситуацию.
Мерри старалась дышать медленно и размеренно, оставаться спокойной. Ей казалось, Ангел говорит искренне, но она все равно ему не доверяла.
– Ты принял такое решение. Тебе с ним жить.
Ангел расправил плечи, высоко поднял гордую темноволосую голову и словно бы вытеснил весь воздух из загроможденной шкафами для файлов комнаты.
– Я буду бороться за право видеть дочь.
Мерри задохнулась от возмущения и злости.
– Ненавижу тебя, Ангел! Когда тебе наконец станет стыдно угрожать и науськивать на меня адвокатов?
– Когда смогу установить нормальные отношения с моим ребенком, – упрямо сказал он. – Это долг, которым я не намерен пренебрегать.
– Ты спокойно пренебрег всем остальным, что входит в понятие отцовства. Ответственностью. Обязательствами.