Отложенное счастье стр. 36
недовольно сказала Сибил, которая, по всей видимости, уже познакомилась с Чарльзом Расселлом. – Но я велела ему сдать назад. Раз уж я здесь, сама пройдусь с тобой по ковровой дорожке.
– Мне всегда казалось, что ты предпочтешь этой дорожке даже путь на эшафот.
Сибил тепло улыбнулась молодой женщине, которую считала скорее дочерью, чем племянницей. Но тут же напряглась, подумав, какое признание Мерри вскоре предстоит от нее выслушать. Натали попросила сестру передать дальше семейную тайну, много лет назад разрушившую их отношения. Сибил дала слово и теперь могла только надеяться, что раскрытый секрет не порвет ее крепкую связь с Мерри и Элиссой.
Не догадываясь о душевных метаниях тети, Мерри пригладила платье. Лиф подчеркивал рисунок высокой груди и тонкость талии, юбка мягко спадала до пола. Кокетливая короткая фата не скрывала румянца на щеках и светлой голубизны глаз.
Первым, что она услышала в церкви, было хихиканье Элиссы, которая пританцовывала на коленях новой няни Салли, встряхивая кудряшками и размахивая руками. Полюбовавшись дочкой, невеста перевела взгляд на жениха. Ангел стоял у алтаря в компании такого же высокого и темноволосого шафера Витале. Внешнее сходство мужчин не оставляло сомнений в их родстве, хотя, на пристрастный взгляд Мерри, во внешности ее будущего мужа чувствовалась перчинка, которой не хватало его брату.
Горло молодой женщины пересохло, в животе запорхал целый взвод напуганных бабочек. Волнение почти до боли сдавило грудь. Перед алтарем, где ждал священник греческой ортодоксальной церкви, пальцы Мерри, словно пораженные внезапным параличом, выскользнули из руки Сибил. Ангел перехватил руку невесты, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. Взглянув на жениха, Мерри увидела, что он тоже волнуется – лицо напряженное, губы сжаты. Она подумала, что от такого человека женитьба, наверное, требует больше выдержки, чем любая пытка. Мысль пришлась не ко времени, поскольку из нее логически вытекал вопрос: как скоро ему наскучит не слишком увлекательный домашний быт в обществе одной женщины?
Жених и невеста произнесли обеты и обменялись плетеными золотыми кольцами. Несмотря на растущую тревогу, Мерри обратила внимание на оригинальный дизайн и сделала мысленный комплимент вкусу Ангела.
Чарльз Расселл расцеловал новобрачную в обе щеки, за ним молодых поздравила Сибил, которая превосходно скрыла неприязнь к Ангелу за лучезарной улыбкой. Элисса с жалобным подвыванием потянула руки к матери – Мерри хотела было взять дочку на руки, но Ангел опередил ее, сказав, что свадебный наряд шили не для этого. Устроившись на руках отца, Элисса принялась дергать его за волосы и за галстук, но грек лишь ухмылялся. Мерри еще раз удивилась, каким гибким и податливым он может быть в маленьких пухлых ручках своенравного ребенка.
На ступенях церкви Ангел остановился, чтобы попозировать фотографам. Мерри видела, как они, заинтригованные первым светским выходом Элиссы, поднимали камеры над барьером, за который их не пускала охрана. Мерри словно бы ступила в совершенно другой мир, пока еще незнакомый и пугающий. Ангел с детства привык к публичности. Он владел личным самолетом и яхтой, его образ жизни мог служить иллюстрацией к понятиям «роскошь» и «привилегии». Если добавить эффектную внешность и пристрастие к обществу полуодетых блондинок, получался типичный великосветский кормилец таблоидов. Естественно, его скоропалительная свадьба и возникший неизвестно откуда ребенок стали сенсацией. Мерри мрачно гадала, как ее назовут в заголовках: бывшей