Библиотека

Отпрыск Макгиллахи стр. 7

Размер шрифта
-
+
Тема

И женщина, которая была его сестрой, хотя казалась седовласой матерью, тоже, наконец, отважилась поднять глаза на меня.

- Постой, - спросил я, - а люди в Дублине знают об этом?

- Кое-кто. Кто знает, тот завидует. И ненавидит меня, поди, за то, что казни и испытания, какие бог на нас насылает, меня только краем задели.

- И полиция знает?

- А кто им скажет? - Наступила долгая тишина.

Дождь барабанил в окно.

Будто душа в чистилище, где-то стонала дверная петля, когда кто-то выходил и кто-то другой входил.

Тишина.

- Только не я, - сказал я.

- Слава богу...

По щекам сестры катились слезы.

Слезы катились по чумазому лицу диковинного ребенка.

Они не вытирали слез, не мешали им катиться. Когда слезы кончились, мы допили джин и посидели еще немного. Потом я сказал:

- "Ройял Иберниен" - лучший отель в городе, я в том смысле, что он лучший для нищих.

- Это верно, - подтвердили они.

- И вы только из-за меня избегали самого доходного места, боялись встретиться со мной?

- Да.

- Ночь только началась, - сказал я. - Около полуночи ожидается самолет с богачами из Шаннона.

Я встал.

- Если вы разрешите... Я охотно провожу вас туда, если вы не против.

- Список святых давно заполнен, - сказала женщина. - Но мы уж как-нибудь постараемся и вас туда втиснуть.

И я пошел обратно вместе с этой женщиной и ее малюткой, пошел под дождем обратно к отелю "Ройял Иберниен", и по пути мы говорили о толпе, которая прибывает с аэродрома, озабоченная тем, чтобы не остаться без стопочки и без номера в этот поздний час - лучший час для сбора подаяния, этот час никак нельзя пропускать, даже в самый холодный дождь.

Я нес младенца часть пути, чтобы женщина могла отдохнуть, а когда мы завидели отель, я вернул ей его и спросил:

- А что, неужели за все время это в первый раз?

- Что нас раскусил турист? - сказал ребенок. - Это точно, впервые. У тебя глаза, что у выдры.

- Я писатель.

- Господи! - воскликнул он. - Как я сразу не смекнул! Уж не задумал ли ты...

- Нет, нет, - заверил я. - Ни слова не напишу об этом, ни слова о тебе ближайшие пятнадцать лет, по меньшей мере.

- Значит, молчок?

- Молчок.

До подъезда отеля осталось метров сто.

- Все дальше и я молчок - сказал младенец, лежа на руках у своей старой сестры и жестикулируя маленькими кулачками, свеженький как огурчик, омытый в джине, глазастый, вихрастый, обернутый в грязное тряпье. - Такое правило у нас с Молли никаких разговоров на работе. Держи пять.

Я взял его пальцы, словно щупальца актинии.

- Господь тебя благослови,- сказал он.

- Да сохранит вас бог, - отозвался я.

- Ничего, - сказал ребенок, - еще годик, и у нас наберется на билеты до Нью- Йорка.

- Уж это точно, - подтвердила она.

- И не надо больше клянчить милостыню, и не надо быть замызганным младенцем, голосить под дождем по ночам, а стану работать как человек, и никого стыдиться не надо -

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.