Отпуск в Италии стр. 7
нее. Разве что случайное свидание, без дальнейших связей. За свою жизнь она была влюблена дважды, и оба раза закончились катастрофой. С нее достаточно. Мужчинам нельзя доверять. Ни одному.
— Для такой молодой женщины вы хмуритесь ужасно много.
Мэйзи вспыхнула. Это не его дело! Но он дядя Джеки, а она пригласила Мэйзи, чтобы день закончился спокойно.
— Обычно я не хмурюсь. Разве что в вашем обществе.
Блейн закрыл глаза и лениво проговорил:
— Вы всегда такая колючая? Нет, не трудитесь отвечать. Я вам почему-то не нравлюсь. Я ощутил это сразу.
Мэйзи не знала, что ответить, и потому промолчала, но лицо ее приобрело свекольный оттенок.
— Вы совсем не такая, как Джеки описала вас.
— Какая?
— Что «какая»?
— Хорошо. Спрошу иначе. Что точно Джеки сказала обо мне?
Блейн сделал несколько глотков вина.
— Что вы нежная, добрая и доверчивая. И симпатичная.
Джеки говорила о ней так, будто описывала спаниеля!
— И вы с этим не согласны?
— Я предполагаю, что одно из этих слов правильное.
Мэйзи знала, что говорить с Блейном — это напрашиваться на неприятности, но не удержалась:
— Которое?
— Последнее. — Он поднялся. — Не уходите, я принесу поесть.
Последнее? «Симпатичная»? Мэйзи смотрела на широкую спину Блейна. Как он догадался, что сегодня ей больше всего хотелось услышать именно это? Конечно, ей не нравится, что Блейн намекнул, будто она грубая, злая и подозрительная, но все же…
Блейн возвратился с двумя тарелками, на которых были салат, яйца, печеный картофель в мундире, вареная кукуруза в початках и несколько обугленных пористых кусочков.
— Лучше ничего не нашлось.
Из уважения к Роберто Мэйзи не стала объяснять, что не удивлена.
— Это замечательно. Я не переношу недожаренного мяса. А вы, я полагаю, привыкли к изысканной итальянской кухне, — насмешливо сказала Мэйзи, пытаясь не замечать, что его лицо становится еще более привлекательным, когда он хмурится.
Блейн поддел вилкой черный кусочек, посмотрел на него и поставил тарелку возле своих ног. Потом поднял свой бокал с видом мужчины, только что принявшего решение. Мэйзи показалось, что к тарелке он больше не притронется.
— Это критика? — мягко спросил он. — Вы не любите итальянскую пищу?
Да она скорее пойдет голой по улицам Лондона, чем признается ему, что любит. Поэтому она постаралась притвориться равнодушной:
— Никогда не пробовала. Разве что иногда ела пиццу, но это, наверное, не считается?
Казалось, он едва удерживается, чтобы не застонать. В этот момент подошла Джеки и заметила на полу тарелку Блейна.
— Барбекю не очень хорошо получается у папы, но он старается. Зато когда он готовит карпаччо или ризотто по-венециански, он в своей стихии. Разве не так, Мэйзи? Тебе же всегда нравилось, когда папа готовил итальянские блюда.
Нельзя было бы найти худшего момента для этих слов. Мэйзи не смела взглянуть на Блейна. Молчание затянулось, но, к счастью, подбежали два маленьких племянника Джеки и утащили ее. Тогда Блейн заявил:
— Значит, Джеки просто забыла упомянуть, что вы лгунья. Но знаете, удивительно другое — вам удалось одурачить меня. А сделать это нелегко, уж поверьте мне.
Мэйзи стало не по себе. Она не была лгуньей — по крайней мере, старалась избегать говорить неправду. Повернувшись, чтобы смотреть ему прямо в лицо, она заметила, что его чувственные губы сжаты, а глаза