Отрава входит в меню стр. 38
На улице. И я не заперла дверь в машине. Голубая… Вы… Я пойду…»
3олтан: «Я возьму ее».
Послышались шум отодвигаемого стула, затем тихо его шаги и затем молчание. Но молчание было нарушено через десять секунд, тогда как у него должно было занять, по крайней мере, минуту, чтобы взять сумку и вернуться. Оно было нарушено мужским голосом, сказавшим: «Я — полицейский, мисс Эннис», и шумом, производимым Кэрол.
Перли сорвал наушник, вскочил и побежал. Я последовал за ним, держа в руке записную книжку.
Это была живописная картина. Мужчина-полицейский стоял, держа руку на плече Кэрол. Кэрол сидела неподвижно со вздернутым подбородком, глядя прямо перед собой. Женщина-полицейский, ненамного старше Кэрол, стояла с другой стороны стола лицом к Кэрол, держа обеими руками на уровне груди тарелку спагетти. Она говорила Перли:
— Она что-то положила в нее и затем спрятала что-то в платье. Я видела ее в моем зеркальце.
Я подошел. Несмотря на то что я был под присмотром, я все же сказал:
— Благодарю вас, мисс Эннис. Вы помогли. По сигналу Золтана они собирались поднять суматоху, чтобы дать ему предлог покинуть вас, но вы избавили их от хлопот. Я полагаю, вам лучше знать. Пойдем, Золтан, все кончено. Согласно плану.
Он вошел и остановился в трех шагах с голубой сумкой в руках. Когда он двинулся по направлению к нам, Перли протянул руку.
— Я возьму это.
Глава 9
Кремер сидел в красном кожаном кресле, Кэрол Эннис была в желтом кресле лицом к столу Вулфа, с Перли с одной стороны и его женской коллегой с другой.
Мужской коллега был послан в лабораторию с тарелкой спагетти и шариком бумаги, вытащенным из платья Кэрол.
Фриц, Феликс и Золтан сидели на кушетке около моего стула.
— Я не собираюсь разыгрывать вас, мисс Эннис, — говорил Вулф. — Причина, по которой я убедил мистера Кремера завести вас сюда по пути в тюрьму, та, что я нуждаюсь в утолении моей злобы. Вы оскорбили и унизили не только меня, но и одного из самых моих ценных друзей, Фрица Бренера, и двух других людей, которых я уважаю. Я создал ситуацию, которая дает вам возможность, и я хочу, чтобы они стали свидетелями вашего собственного унижения, придуманного мной, в моем присутствии.
— Хватит с этим, — проворчал Кремер.
Вулф его проигнорировал.
— Я понимаю ребячество этой причины, мисс Эннис, но искренне сознаюсь в этом. Более серьезная причина: я хотел бы задать вам несколько вопросов. Вы взяли на себя такой чудовищный риск, что трудно поверить в вашу нормальную психику, а мщение сумасшедшей женщине не дало бы
удовлетворения. Что бы вы сделали, если бы глаза Феликса были направлены на вас, когда вы вошли с тарелкой и подошли к мистеру Пайлу? Или, если бы, когда вы вернулись в кухню за второй тарелкой, Золтан увидел бы вас? Что бы вы сделали?
Ответа нет. По-видимому, она смотрела прямо на Вулфа, но с моей стороны трудно было судить об этом, потому что на ней все еще была вуаль, Кремер попросил снять ее, но она отказалась.
Когда женщина-полицейский извлекла бумажный шарик из платья Кэрол, она спросила Кремера, снять ли ей с Кэрол вуаль, но Кремер сказал «нет». Никакого грубого обращения.
Но встает