Отравление в Уичфорде стр. 2
друга и не сентиментальничали на публике к чрезвычайному смущению пожилых холостяков и несочувственно настроенных созерцателей этого счастья, к коим я и отношусь.
— Роджер! — негодующе воскликнула хозяйка. — Уверена, что ни я, ни Алек никогда не сказали в вашем присутствии ни единого...
— А я не говорю о словах. Я говорю о многозначительных, выразительных взглядах. Дорогая Барбара, мне пришлось-таки в свое время покорчиться под их перекрестным огнем. Вы просто не поверите, до чего это мучительно.
— А я-то думала, что вам подобные взгляды могут нравиться, — рассмеялась Барбара. — Все на благо, что идет в вашу писательскую копилку.
— Я не пишу грошовых повестушек, миссис Грирсон, — с чувством собственного достоинства возразил Роджер.
— Да неужели? — с бесхитростным видом вопросила Барбара, а зловредный Алек сопроводил вопрос жены громким фырканьем.
— Здорово, дорогая, ты его прищучила.
— Вы, парочка! Вам доставляет удовольствие оскорблять меня, — патетически возгласил Роджер, — а я весь в вашей власти, беспомощен, безгласен, поглощенный пожиранием кеджери...
— Ну нет, совсем не безгласен, — сказал Алек, прикрывшись газетой. — Такого не случалось еще никогда.
— Безгласен из-за кеджери и вконец смущенный проявлением ваших чувств по отношению друг к другу...
— Роджер, ну как вам не стыдно!
И это вы были шафером Алека на нашей свадьбе!
— Но теперь вы взяли меня в тиски и оскорбляете. И в первое же утро после моего приезда. Какие есть обратные поезда в Лондон?
— Есть один, очень удобный и подходящий, отправляется вроде через полчаса. А теперь расскажите нам о других причинах, почему вы не могли приехать раньше?
— Ну, во-первых, Барбара, я довольно сильно ценю комфорт, а разные, достойные сожаления опыты, о которых мы с дрожью умолчим, очень убедительно мне доказали, что новобрачной требуется целых двенадцать месяцев, дабы научиться сносно управлять СВОИМ хозяйством и обеспечить гостям достаточные удобства.
— Роджер! Здешнее хозяйство работает как часы с тех самых пор, как я за него взялась, не правда ли, Алек?
— Как часы, дорогая, — рассеянно пробормотал молодой супруг.
— Ну тогда вы среди женщин — большое исключение, Барбара, — ласково ответил Роджер, — и я не могу не признать этого в присутствии вашего мужа. Тем более что он выше и сильнее меня.
— Роджер, вы что-то не очень нравитесь мне сегодня утром. Вы покончили с кеджери? На другом блюде вы найдете поджаренные почки! Еще кофе?
— Поджаренные почки? — и Роджер быстро вскочил с места. — О, мне начинает нравиться мое пребывание в вашем доме, Барбара. Я уже подозревал, что так оно и будет вчера за обедом, а сейчас я это знаю наверняка.
— Ты все утро собираешься чревоугодничать, Роджер? — с отчаянием спросил Алек.
— Надеюсь, его большую часть, — весело констатировал Роджер.
И почти на две минуты воцарилось молчание.
— Есть что-нибудь интересное в газете? — как бы между прочим осведомилась Барбара.
— Да только это дело Бентли, — ответил муж, не отрывая взгляда от страницы.
— Дело женщины, которая отравила своего мужа мышьяком? Что нового?
— Да муниципальный суд передал ее дело в уголовный.
— А что-нибудь говорится