Отражение бабочки стр. 114
Стареешь, Философ.
— Старею, — Федор поднял руки, словно сдавался. — Так вот. Она рассказала о поклонниках Огородниковой и вспомнила одного из них, «плюгаша», над которым та смеялась. Другие свидетели, я уверен, видели его, но не запомнили, а она запомнила, так как он был из ее круга — незначительный и ничем не примечательный человек. И каждый раз он приезжал на новой машине, и я подумал, что тип в красной «Тойоте» как нельзя более…
— Она сказала, как его зовут? — перебил Савелий.
— Нет, но она сказала, что у него большая собака, он оставлял ее в машине, а она лаяла.
— Сосед подруги Огородниковой! Ты говорил, у него собака!
— Верно, Савелий. Саликов Виктор, угонщик и, возможно, наш убийца. Мелкий жулик к тому же — прикарманил деньги на похороны Окуневской.
— А мотив?
— Это к капитану, Савелий. Он же сказал, что убийца арестован и допрошен. Я думаю, он не собирался убивать Огородникову, он приехал попрощаться. Допускаю, она ему нравилась, но где Огородникова и где Саликов! Возможно, он попытался протянуть к ней руки, решив, что терять ему нечего и хоть перед ее отъездом он урвет свое.
— А если бы квартирная хозяйка не вспомнила его? — саркастически спросил капитан. — Ждал бы другого озарения?
— Мы бы придумали что-нибудь еще, правда, Савелий?
Савелий
неуверенно кивнул и спросил:
— Коля, а как ты его? Тоже через квартирную хозяйку?
— Через угнанную «Тойоту». Поговорил со сторожем с автостоянки, тем, который подсел на два года за драку, тот вспомнил дружка покойного напарника Миши, который ему не нравился — скользкий тип. Однажды сторож застал его, когда тот шарил в регистрационном журнале, после чего стал присматривать за ним и прятать личные вещи. Еще до угона он по пьянке подрался, и его замели, а Миша спустя год умер от язвы желудка. Звали дружка Витя Саликов. Просто как прямая линия.
— Он признался в убийстве?
— Под весом улик. Говорит, это получилось случайно. Он пришел попрощаться, Огородникова ему всегда нравилась. Попытался обнять, а она его оттолкнула и обругала. Говорит, не помнит, что было дальше. Опомнился, а она лежит на полу и не шевелится. Он решил, что если спрятать ее, то никто не хватится. Уехала и уехала. Дальше вы знаете. Клялся, что угнал только одну машину, красную «Тойоту», дружбан Миша, сторож с автостоянки, очень просил, кому-то он задолжал. Но под весом улик признался, что промышлял угонами, причем не один. Сейчас сдает всех подряд, рассчитывает на смягчение наказания. Кстати! — капитан поднял указательный палец. — Никого он в окне башни не видел.
— Как это не видел?
— А вот так! Не видел, и точка. Говорит, его трясло от страха, по сторонам не смотрел, не до того было. Очень спешил.
Савелий взглянул на Федора; тот пожал плечами.
— Так, значит, никакой свидетельницы не было?
— То, что он ее не видел, не значит, что ее не было, — заметил Федор. — Это ничего не меняет.
— Так она была или ее не было? Коля!
— Была, — признал капитан.
— Из девятнадцатой квартиры, — добавил Федор. — Мы все правильно рассчитали, Савелий.
— А подругу Огородниковой, которая угорела, тоже он? — спросил Митрич. — Она могла догадаться, что он ее убил…
— По его словам, ему показалось, что Окуневская заподозрила, что с Ларисой что-то случилось,