Отражение бабочки стр. 6
в полицию.
— Может, она приезжая и заявили в другом городе?
— База общая, смотрим все.
— А может, надо фоторобот? Методом графической реконструкции, я читал.
— Работаем, Савелий, — сдержанно сказал капитан. Помолчав, сказал: — А чего это мы сидим, теряем время? Пиво греется. Митрич, за тебя!
— За вас, ребята!
Они подняли бокалы и чокнулись…
— Надо бы поискать свидетелей, вокруг озера всегда крутятся компании подростков, может, вспомнят машину, — сказал Федор. — Знаю я это озеро, жутковатое место. Там несколько лет назад убили тележурналистку…
— Помню. Твое последнее дело, — заметил капитан. — Тогда ты еще в капитанах ходил.
Всем показалось, что в его голосе прозвучал укор.
— Там со стороны леса каменная платформа под углом, — сказал Федор после паузы. — Если загнать машину наверх, на скорости она слетит в озеро, как с трамплина. Как она стояла на дне?
— Как ты и сказал, кормой к платформе, течения там нет. Как слетела, так и стояла.
— Почему же ее раньше не нашли? — спросил Савелий.
— Больше воды было, вот и не нашли. А сейчас сухо, уровень в озере упал, — сказал Митрич. — И главное, никто этой женщины не хватился! Вот так, живет человек, и нет человека… Ужас! Если до сих пор никто о ней не вспомнил, то уже и не найти следов…
— Найдем, Митрич, не сомневайся. Сейчас Савелий расскажет, что пишут в книжках, Федор намутит что-нибудь из философии… Найдем. Ты тоже бди, может, услышишь что.
— Иногда человек и сам не знает, что ему известно, — заметил Савелий. — Мы смотрим, но не видим.
— Прекрасно сказано! — восхитился капитан. — Предлагаю выпить за тех, кто смотрит и видит!
Они выпили.
— И еще! Надо поискать с водолазом, он не стал бы возиться отдельно с ее вещами, — сказал Федор. — Все там.
Капитан молча кивнул…
Глава 2. Утренняя прогулка с Аделиной
Они бежали по каштановой аллее — тонкая высокая девушка и собака, длинная мохнатая такса почти красного цвета. Вокруг разгоралось раннее утро, солнце было
еще белое и нежаркое, а воздух поражал кристальной свежестью и прохладой. Город просыпался и наполнялся звуками работы. Деловито гудели моторы, бормотало радио, верещала пожарная сирена — но все это где-то вдалеке, за гранью, подчеркивая покой и тишину, царящие в старом парке.
Время от времени девушка останавливалась и поджидала собаку — из-за коротких лап та отставала.
— Аделина, пошевеливайся! — говорила девушка. — Быстрее! На террасе отдохнем. Еще немного, давай, малышка!
Аделина протяжно, с подвыванием вздыхала и быстрее семенила короткими лапами.
Они добежали до террасы, с которой открывался вид на реку — над ней курился невесомый прозрачный туман. Пляжи были еще пусты — лишь пара смелых купальщиков совершала заплыв против течения, стараясь удержаться на месте, а вода упрямо сносила пловцов вниз к мосту. Заросли ивняка стояли неподвижно и казались нарисованными — ни ветерка, ни шевеления даже отдельного листа, только невидимые птицы громко радовались прекрасному солнечному утру.
На их скамейке кто-то сидел. Аделина остановилась как вкопанная и, задрав голову, взглянула на хозяйку.
— Места хватит всем, — успокоила та. — Нам много не надо.
Это была женщина средних лет, с распущенными светлыми волосами до плеч, в черном платье и в черных лодочках. Руки она сжала и положила на колени, рядом на скамейке оставила маленькую черную сумочку на длинной