Отражения звезд стр. 248
так надежно найдено, — ничего не сказал.
Вечера на Монтесиндбаде
Отец повязал голову полотенцем с вышитым на нем петухом, сунул себе в ноздри два жгута ваты, а сын сидел, пораженный видом отца, грозного морехода и военачальника.
На сыне — Всеволоде Алексеевиче Курбатове в будущем, а пока только Севе — было тоже надето на голову нечто вроде тюрбана из синего эластического чулка матери, украшенного сверху бронзовой плошкой, в которой обычно хранились у отца фотографии.
— Сегодня придется нам, видимо, отражать нападение, Сахарназар, — сказал отец. — Эти саксаульцы самый коварный и кровожадный народ, а на нашем с тобою острове живут мирные племена, и мы будем защищать их!
— Да, сказал Сева, важный и даже чуть надутый от возложенной на него миссии.
— Будем отражать нападение холодным оружием. Нам не нужно огнестрельного оружия, нам нужно только мужество.
— Да, — повторил сын, не очень-то знавший в свои пять лет, что такое мужество, но раз они с отцом мужчины, значит, в их руках и мужество.
Он сидел на диване, немножко красный и торжественный, а отец расхаживал по комнате, высокий, в тюрбане, с седыми, обвислыми усами из ваты, за пояс у него был засунут большой костяной нож, и такой же нож, служивший для разрезания книг, только чуть поменьше, был за поясом и у сына, Сахарназара, отважного защитника угнетенных.
— Мы на наш остров не пустим никого, — сказал отец и дважды обошел остров — большое, глубокое кресло, стоявшее посредине комнаты. — Маклийцы после сотен лет угнетения стали свободным народом, а мы с тобой их главные защитники.
— Да, — сказал сын и поправил на себе бронзовую плошку: шлем был с вмятинами от сабельных ударов, шлем был с богатым военным прошлым.
— Опасная у нас с тобой жизнь, Сахарназар, — сказал отец. —У моряков и скитальцев всегда опасная жизнь, но нужно уметь побеждать!
— Ты прав, отец.
И Алексей Алексеевич Курбатов был доволен, что сын отвечает так, как он учил его. До школы сыну нужно еще пошагать два года, а пока он — заместитель Командующего, защитник их неприступного острова Монтесиндбада, названного так потому, что некогда первым вступил на этот горный остров отважный мореход Синдбад.
Хорошо бы, конечно, чтобы нападение совершилось до шести часов вечера, пока не вернулась мать, которая тотчас же отнимет у отца полотенце с петухом, скажет: «Ну, что такое опять... ведь это кухонное полотенце!», — и, может быть, сдерет с головы сына и свой синий эластический чулок, выговорив при этом отцу:
— Ну,
с этого балбешки что взять, но ты уже взрослый, слава богу!
И отец, когда она выйдет, виновато скажет вполголоса:
— Что поделаешь с женщиной... однако она умеет перевязывать раны, она — медицинская сестра и будет очень нужна при отражении нападения.
В дни, когда мать дома, нападений обычно не бывает, и приходится дожидаться субботы: в субботу отец снова будет дома, а мать пойдет по магазинам, вернется не скоро, по субботам обычно и совершается нападение, а затем бегство побежденных неприятелей и торжество победителей.
Но мать пока не вернулась, и, может быть, даже еще сегодня совершится нападение.
— Поглядывай в подзорную трубу, Сахарназар!