Отсроченный платёж стр. 128
свой номер я восстановить не смогла, потому что он был оформлен ещё на мужа, но я об этом совсем забыла. – Она села, и простыня сползла с её великолепной груди. – Я так люблю тебя!
Рощин поцеловал её и обнял за плечи.
– Не уезжай тогда! Я боюсь тебя снова потерять!
– Так поехали со мной! – её глаза загорелись. – Я сейчас работаю на очень солидную компанию в Италии, там нужны такие головы, как твоя!
Рощин поднялся и надел джинсы. Потянулся за рубашкой, но передумал её надевать и опустился в кресло.
– Я должен тебе кое-что рассказать, – задумчиво проговорил он. – Сейчас! – Он расстегнул замок на портфеле и достал конверт. – Вот, почитай!
– Что это? – Юля открыла конверт и достала сложенный желтоватый лист бумаги.
– Это письмо моего отца. Он покончил собой много лет назад, почитай! – Он настойчиво кивнул на лист.
Несколько минут она читала, время от времени поднимая брови, прикусывала губу и покачивала головой. Наконец подняла глаза на Павла.
– И что…
– Понимаешь, – перебил её Рощин, – я много лет держал это письмо при себе. Много лет я хотел посмотреть этой твари в глаза, – он смотрел в одну точку, и Юля чувствовала, с каким трудом Павлу даются сейчас слова. – Я часто разговариваю с отцом и очень хочу наказать эту сволочь, которая сломала ему жизнь.
– Паш…
– Два дня назад я узнал, что работаю на этого человека…
Юля приложила руки к губам и удивлённо уставилась на Рощина.
– Да, он сменил фамилию и теперь он не Звонарёв, а Знаменский… И теперь я хочу, чтобы он потерял всё. Так же, как потерял всё мой отец. Пока не знаю, как я это сделаю, но я иначе не успокоюсь.
– А чем ты сейчас занимаешься? – спросила Юля.
– Я возглавляю проектное бюро в его строительной фирме.
Рощин взял со стола бутылку воды и наполовину её осушил. Юля обмотала тело простынёй и забрала у него остатки воды. Маленькими глотками допила и спросила:
– Ты хочешь сделать его нищим, но не знаешь как?
– Именно. Но я обязательно придумаю, – тихо проговорил Павел.
– Я в душ, не скучай, – подмигнула она и исчезла в ванной.
Рощин босиком прошлёпал на балкон и распахнул дверь. В груди бешено колотилось сердце, и он не понимал от чего. То ли это была радость от встречи с ней, то ли волнение от нахлынувших на него воспоминаний, он точно не знал. А может, не надо было рассказывать ей? Может, плюнуть на всё и уехать в Италию, работать, любить, просто жить наконец с ней? Нет. Он знал, что покоя теперь не будет, пока он будет знать, что Знаменский где-то вкусно жрёт, сладко спит и наслаждается жизнью. На деньги, украденные у отца. Как теперь быть, он не знал. Отпустить Юлю в Европу, а самому… А что самому? Плана не было, была только бешеная ненависть к человеку, которого ещё несколько дней назад он уважал и к которому даже немного привязался.
– Пашка! – голос Юли из глубины номера вывел его из задумчивости. Он вернулся внутрь. Волосы на её голове были влажными, и она была чудо как хороша! – У меня есть кое-какие мысли, – Юля улыбнулась, – садись. Компания, в которой я работаю, через месяц объявит конкурс на