Отсроченный платёж стр. 59
наливается тяжестью низ живота и затихает шум площади. Вика смущённо прервала этот карнавал нахлынувших на Шатова чувств:
– Развратник! – рассмеялась она, поправляя макияж.
– Кстати! – Шатов поднял вверх палец. – Предлагаю начать прогулку с посещения дома главного развратника в истории. Дом Казановы здесь в нескольких кварталах!
Колокол на колокольне собора Святого Марка пробил полдень, и тотчас со всех сторон на Марка с Викой полились звуки. Казалось, что одновременно проснулись звонари всех монастырей, часовен, костёлов и базилик, которых в этом городе было не сосчитать. Находясь на площади Сен Марко, было невозможно определить, откуда слышен звук. С минуту они стояли, задрав головы вверх, и отчего-то смеялись беззвучным от колокольного звона смехом. Стихло всё так же внезапно, как началось, и площадь зажила привычной своей жизнью, опять стала слышна речь на всех языках мира, у входа в бар Флориан вновь заиграл саксофонист, слышался звон раскладываемой официантами посуды, до неприличия громко ворковали знаменитые на весь мир венецианские голуби, деловито выхаживая по мостовой и ничуть не боясь людей. Вика разглядывала огромный фасад собора. Его массивное тело доминировало над огромных размеров площадью, но вместе с тем, было изящно и легковесно, и это казалось невероятным!
– Нет, такой красоты сейчас не строят!
– Рощин бы с тобой не согласился, – усмехнулся Марк. А вообще, ты должна понимать, что раньше тоже не все так строили, а только короли и дожи.
– Ага. Но сейчас так и президенты не строят. Всё однотипное и для широкого потребления. Я иногда думаю, что на раскопках будут находить лет через пятьсот? Выкапывать хрущёвки или двадцатиэтажки сегмента «лакшери»?
– Даже и не знаю.
– Нет, ну правда! Помнишь первую нашу поездку за границу?
– Прага?
– Да, Прага. Мы тогда ещё на экскурсию ездили, в замок. Как сейчас помню, Кёнигштайн.
– Тоже помню, на горе вроде стоит?
– Точно, на горе. Знаешь, у меня в голове целая революция произошла тогда. Мы ведь как привыкли? Рассуждаем о людях, живших в Средневековье, как-то свысока. Усмехаемся, глядя на их оружие, считаем их примитивными, даже определение «средневековье» – это синоним чего-то отсталого, простого и архаичного. И тут нас привозят в крепость, которой, на минуточку, почти восемьсот лет! И она в таком состоянии, как будто ей лет тридцать, не больше! А построена простейшими инструментами и на горе, которая высотой двести сорок метров над уровнем моря.
Марк удивлённо поднял брови. Площадь Святого Марка уже давно осталась в нескольких кварталах, а они тихо брели по узким венецианским улицам. Ветра совсем не было и тишину нарушал лишь звук её голоса и их гулкие шаги по мостовой.
– Не удивляйся, я очень внимательно слушала гида, а потом под впечатлением увиденного ещё лопатила интернет, поэтому цифры и запомнила. Так вот, знаешь, что меня удивило больше всего? Даже не постройка, есть в конце концов в мире ещё и сооружения постарше, пирамиды, например. Удивила смекалка, расчёт и практичность. То, с каким умом организована оборона, как рассчитаны углы подъёма дороги перед подъёмным мостом, устройство бойниц, лебёдок для пополнения провианта. Ведь это удивительно!
Марк старательно делал вид, что слушает, но все его мысли вращались вокруг одного и того же нехитрого вопроса – откуда она всё это знает? Вика употребляла слова «бойница», «провиант», «лебёдка», и