Библиотека

Отсроченный платёж стр. 65

Размер шрифта
-
+
Тема

четыре визы, шенген открыт, как просил. Все книжки честные. Рекомендую хорошенько запомнить все данные. И ещё.

Фокусник обвел взглядом пустой зал ресторана.

– Пашка, я не знаю, что ты задумал, но зная тебя, понимаю, что есть причины. Не буду о них спрашивать, просто будь осторожен.

– Спасибо, Коль. Как с доступом?

– Его почту и мессенджеры взяли под контроль. Как только поступит интересующее тебя письмо, я дам знать.

Рощин достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и такой же плотный конверт.

– Вот твои деньги и данные, которые он должен получить. Это очень важно для меня, Коль. Пожалуйста, не подведи.

– Это исключено. Вся корреспонденция становится ему видна только после нашего контроля. Интересующее нас письмо будет скорректировано и только после корректировки станет доступным для него.

– Они через какое-то время всё поймут.

Фокусник усмехнулся.

– Никогда такого не было.

– Какого «такого»?

– Чтобы собака волка трахнула.

Теперь усмехнулся Рощин. Любовь Фокусника к разного рода афоризмам и метким выражениям была ему давно известна. Они помолчали. Фокс допивал кофе и пристально смотрел на Рощина.

– Что-то мне подсказывает, Пашка, что видимся мы в последний раз.

– Надеюсь, что нет.

– Когда человек делает себе загранпаспорт на чужое имя, обычно это значит только одно – он хочет пропасть.

– Ещё какое-то время я поживу под своим именем. Мне необходимо закончить тут кое-какие дела.

– Надеюсь, дело того стоит. Судя по гонорару, – он похлопал ладонью по пухлому конверту на столе.

– Дело не в деньгах совсем.

– Любовь? – поднял бровь Фокс.

– Справедливость.

– Ясно. Значит, деньги и любовь. В любом случае, как связаться со мной знаешь.

Повисла затяжная пауза, которая не была неловкой или тяжёлой, каждый думал о своём и молчание было даже комфортным. Рощин не спрашивал, как Фокусник сделал ему два комплекта паспортов на чужие имена, а Фокс не интересовался ни зачем Рощину эти документы, ни кто эта женщина, фото которой вместе со своими Павел отправил ему неделю назад. Фокс вообще всегда мало говорил, но много делал, поэтому его прозвище было говорящим. Когда у Рощина в голове родился его план, он ни секунды не сомневался, кто сможет ему помочь. И Фокс не подвёл.

– Сколько у тебя ещё времени?

Фокс мельком взглянул на часы:

– Самолёт через два часа. Мне нужно обратно в Питер. Как мама, Паш?

– Её уже нет.

– Прости, я не знал. Давно?

– В мае похоронил.

– Земля пухом, добрая была женщина.

– Спасибо тебе за всё, Коля! – Павел посмотрел Фоксу прямо в глаза. – Может, задержишься на денёк?

– Не могу, старик! Да и судя по твоим просьбам, не до отдыха тебе сейчас.

Рощин вздохнул. Фокс словно читал его мысли.

– Мне пора, – он встал из-за стола и широко улыбнулся, – когда со всем разберёшься и в твоей гавани наступит штиль, дай знать, с удовольствием засажу с тобой кружку-другую нефильтрованного!

Они обнялись и через минуту Фокс махнул ему рукой с улицы. Рощин остался один. Он открыл конверт, достал четыре паспорта. Два российских отправил обратно в конверт и раскрыл два заграничных на страницах с фотографиями:

MIHAIL VASILEV

ELIZAVETA VASILEVA

Юля смотрела на него со страницы чёрно-белым, документальным взглядом, Рощин провёл пальцем по фотографии, словно стирая эту равнодушную пелену. «Надо просто закончить все дела здесь», – мысленно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.