Отсроченный платёж стр. 68
и снова наполнил его из керамического чайника.
– Ну, а потом?
– Вчэра утром попросил включить сауну. Пил много пива и нэ ругался уже. Вечером позвал мэня в бильярдную. Баба его бросила.
– Что?! Кира?!
– Точно, Кыра вроде. Злой он был. Сегодня заказал люля и чай. Не пьёт уже. Мои дэвочки ему покущать относили, трэзвий говорят.
Ашот ещё чего-то говорил, но Рощин уже не слушал. Основное было ясно. Знаменского бросила Кира, что и вызвало это «неконтролируемое пике». Если он сегодня заказывал только еду и чай, то, очевидно, уже может говорить серьёзно. Учитывая тему, которую им предстояло обсудить, то, может, и к лучшему, что на жизненном горизонте у Стаса появились тучи. Может быть, всё пройдёт легче.
Он встал, сердечно поблагодарил Ашота за гостеприимство и направился к выходу.
ГЛАВА 13
Луи Сегюр, управляющий отеля Four Seasons на проспекте Георга Пятого, расположенного в восьмом округе города Парижа, поднялся в холл. Нервы этого человека были на пределе. Являясь коренным парижанином уже в девятом поколении, Луи уже двадцать четыре года работал в этом отеле, из которых последние пять был его управляющим. Он помнил ещё то благодатное время, когда весь персонал был не только франкоговорящим, но и высокопрофессиональным. Каждый сантехник, прачка, горничная попадали сюда только по рекомендации, не говоря уже о сотрудниках отделов маркетинга, размещения, клининга, и прочих белых воротничках. Теперь же Сегюру приходилось объяснять персоналу элементарные вещи, едва ли не половина из них являлись этническими африканцами, сирийцами и пакистанцами. Сегюр не был расистом или националистом, но в свои пятьдесят шесть лет он вспоминал прошлое с какой-то необъяснимой грустью. Высочайшие стандарты, принятые и так долго укоренявшиеся в отеле, теперь медленно подтачивались каким-то коллективным разгильдяйством. Луи это видел, видел отчётливо, но решительно ничего не мог с этим поделать. Все его замечания, разумеется, учитывались, даже исполнялись с какой-то услужливой поспешностью, но проходило совершенно короткое время, и всё повторялось вновь. Вот и сегодня, едва после ужина он спустился на парковку, как заметил Абдула, отельного водителя по сопровождению VIP-персон. Форменная фуражка Абдула лежала поверх пиджака, накинутого на перила, а сам Абдул споласкивал из шланга и усердно тёр тряпкой капот новенького «мерседеса» S класса. Луи с трудом удержался, чтобы не разбить пустую голову Абдула висевшим на стене огнетушителем. Вместо этого он в сотый раз прочитал ему лекцию о порядке ухода за премиум-автомобилями, недопустимости помывки транспорта на паркинге и напоследок в который раз поделился адресом автомойки, с которой у отеля заключён долгосрочный контракт.
Теперь, находясь у стойки регистрации, он ждал. Часы на стене несколько минут назад отсчитали десять часов вечера. Именно на десять часов столик в ресторане отеля заказал их постоянный клиент, Луиджи Валетти. Они познакомились несколько лет назад, когда Валетти впервые снял номер в «Четырех сезонах». То обстоятельство, что они почти ровесники, да ещё и тезки, тогда изрядно позабавило итальянца. При выезде из номера он подарил Сегюру бутылку коллекционного коньяка стоимостью в четыре тысячи евро и попросил выпить его с самыми дорогими для Луи людьми. Коньяк был выпит в рождественские праздники с Рени, любимой женой Сегюра, и теперь, вспомнив о том времени, он даже улыбнулся. Прошлой ночью Сегюр лично встретил Валетти при заселении и