Отсроченный платёж стр. 90
улыбнулся, – пицца-то с пастой на лёд не вывалятся?
– Ну давай поглядим, – подхватил Марк, улыбнувшись. – Ты только на мой край не приезжай.
– Почему?
– Ну из тебя песок сыплется, коньки потом не катят.
– Сука… – добродушно ухмыльнулся Стас и уехал на левый край.
Арбитр уже показался на поле, вот он въехал в центральный круг, поднял руку, посмотрел на одного голкипера, тот жестом подтвердил, что готов игре, потом на другого, тот также поднял ловушку, наконец судья наклонился надо льдом и вбросил шайбу. Соперник действительно оказался хорош, всю первую смену Шатов боролся в средней зоне, подкатывался под крайнего нападающего и в итоге поехал на смену. Отдышаться оказалось не так-то просто, в голове стучали молоточки, кислорода не хватало, а ноги были словно чужие. Никита наклонился прямо к уху:
– Марк, ты переиграл смену, меняйся быстрее!
Шатов и сам это уже понял. Вторая тройка уже села на скамейку, третья вышла на лёд, а значит, у него всего минута, чтобы восстановиться.
– Ближе! Играйте ближе! – Никита кричал Лёхе Свиридову, но тот откатывался глубоко в свою зону, игрок «Спарты» сделал ложное движение влево, сам ушёл вправо к центру и без замаха бросил. Шатов отчётливо видел, как шайба влетела в ворота, звякнув во внутреннюю перекладину. Никита устало вытер лоб. Свиридов как побитый сел на скамейку. Тренер посмотрел на Марка и понял, что восстановиться Шатов не успел.
– Вторая пятёрка на лёд, потом первая. Лёша, я сколько раз могу говорить, что встречать их ближе нужно?! Он ещё шайбу толком не обработал, голова внизу, смотрит на неё, перебирает, того гляди квадратной сделает, а ты уже откатился! Всю среднюю зону ему отдал без борьбы! Он скорость набрал, тебе ушами влево показал, ты как электричка туда и уехал, он сам вправо и бросил! Классика! Как в пословице: корпус вправо, корпус влево – вся защита охренела! И этот тоже, – Никита кивнул на вратаря, – ему бросают с другого конца города, она залетает!
Он отвернулся к площадке, Марк повернул голову и встретился глазами с Лёхой. Секунду они смотрели друг на друга, потом прыснули со смеху. К ним присоединились и Платов со Знаменским. Никита повернулся:
– Настроение весёлое, это хорошо, мужики! Одна шайба – ерунда, надо отыгрывать. Смена!
Марк получил передачу на выходе из зоны, с ходу обыграл на противоходе соперника, сделал несколько толчков и влетел в зону атаки. Он видел, что по левому флангу катит Стас, войдя в зону свалился в центр, Знаменский сделал встречное движение за спиной, Марк показал, что будет уходить в угол, а сам оставил шайбу Знаменскому. Получилось здорово, Шатов увёл за собой защитника, а Знаменский, подхватив шайбу, остался напротив ворот один. Он бросил, казалось, наверняка, но вратарь каким-то нечеловечески быстрым движением поймал шайбу ловушкой. Скамейка ахнула.
– Смена!
Знаменский приехал на скамейку чернее тучи. Никита похлопал его по плечу:
– Разыграли неплохо, молодцы! Только одного не пойму, почему вы, любители, так любите по девяткам бросать? Вам забить мало, надо чтобы прям красиво? Там у воротчика посадка такая, что духовка вся открыта настежь, бросай между щитков, он и мяукнуть не успеет. Гол говном не пахнет, хоть по льду заходит, хоть паутину с девятки срывает, всё равно одну засчитывают. Марк,